Камень. Книга 9

Если Дюбуа только кивнул, то Прохор дернулся, потянувшись за телефоном в карман, а вот Ванюша ощерился и часто задышал. Переглянулись и Коля с Сашей. Я же продолжил на русском:

— Прохор Петрович, будьте так любезны, попросите Нарышкина поделиться с французской стороной информацией по пану Западловскому. Естественно, в тех объемах, которые Алексей Петрович сочтет необходимыми и достаточными для расследования инцидента.

— Сделаем, Алексей Александрович.

— А там у нас что за шум? — я с трудом мотнул головой.

— Репортеры шалят, — поморщился воспитатель.

 — Жареное почуяли, и даже пережитое им нипочем. Но работа проведена, не переживай.

— Когда поедем?

— Да хоть сейчас, тебя только ждали. И отца набери, волнуется он очень. Потом государя и Михаила Николаевича, они беспокоятся не меньше…

* * *

«Роллс-ройс» бросили под ответственность французских полицейских, меня же с помощью братьев разместили в одном из минивэнов дворцовых.

— Владимир Иванович, как там ваши дети? — поинтересовался я у Михеева.

— Ваня заверил, что с ними все нормально, как и с младшим Петровым, — повернулся тот с переднего сиденья.

 — Сам-то ты как?

— Что мне сделается? — вздохнул я. — Через пару-тройку дней буду в порядке. А теперь вопрос, господа: если вокруг меня творится подобная херня даже в Европе, а вы мне ничем не можете помочь, кроме Вани, зачем вам лишний раз подставляться? А тут еще братья с сестрами и остальная молодежь рядом трется!

— И что ты предлагаешь? — буркнул сидящий рядом Прохор.

— Не знаю я! Понятно, что родичи не позволят мне… уж извините, от вас избавиться, но и меня тоже надо понять — не хочу я брать грех на душу за ваши жизни!

Тут влез Ванюша, сидевший с другой стороны:

— А за мою жизнь, значит, ты грех на душу готов взять, царевич? Прекращай уже эти гнилые разговоры! Это наша почетная служба, тебя охранять!

— О чем и говорю, — опять вздохнул я.

 — Везде засада! А гарантий, что подобные нападения не повторятся, нет никаких… Вот найти бы того, кого не жалко, чтобы его перед собой и вами в качестве лакомой такой приманки выставить… Как фонарь, на который ночью мотыльки слетаются… Цинично, конечно, звучит, но что делать…

— А чем тебе в качестве яркого фонаря наши сдавшиеся батюшки не нравятся? — буркнул колдун.

 — Уровень у них приличный, мимо них злодеи точно не пройдут, да и, если их грохнут, я лично слезы лить не буду.

— Лешка, — это был Прохор, — идея не так чтобы неосуществимая, а лояльность батюшек можно обеспечить через их родных.