Безупречная Луна

Либо оставить себе навсегда, либо отдать тебе обратно, делая вид, что я его никогда и не брал.

– И каково твоё желание? – спрашиваю я.

– Я хочу оставить его себе навсегда, – кахари смотрит на меня в упор, уверенный в своём решении. – Но теперь я должен дать выбор тебе. Ты можешь оставить его или забрать обратно.

Будет преданный и жертву не принявший.

Не давайте ему сердце! Затеряется средь тьмы!

Одни из последних строчек в книге Сайласа сами всплывают у меня в голове. Мог ли он говорить обо мне? Ведь я не приняла жертвы Рушана и Айлы.

Внутри что-то закрылось, как раньше, что-то похожее на стену, ранее отделяющую мои воспоминания. А теперь… стена, которая заперла меня саму и тени. Должна ли я принять всё случившееся и просто пойти дальше? Может ли быть настолько простым необходимое решение?

Не давайте сердце…

Кольцо Пустыни нередко называют Сердцем Пустыни. Я не должна его принимать?

Выкидываю все эти мысли из головы, потому что и так приняла решение ещё два дня назад, наблюдая, как время смеётся надо мной, растягиваясь.

– Если хочешь оставить себе навсегда, то нет смысла спрашивать меня. Свой выбор я сделала, отдав его тебе. Я злилась на тебя. Ненавидела твоё решение, твою глупость, твою жертву нашим будущим, потому что, отдавая это кольцо тебе… я ждала, что это будущее будет настолько долгим, насколько мне позволено жить, – без возможности остановиться признаюсь я, и с каждым словом становится легче, будто груз и оковы вновь спадают с меня, и я могу дышать.

"Рушан перехватывает мою ладонь, мягко сжимая пальцы, не давая высвободить руку. Его протяжный выдох говорит мне больше, чем любые слова. Я тянусь, чтобы коснуться его волос, а кахари стремительно подается вперёд и придвигается так близко, что я ощущаю его дыхание на своих губах. Слышу, как его пальцы до скрипа сжимают дерево столбика, на который я опираюсь плечом.

– Я не хочу больше скучать по тебе, Ойро. Просто всегда будь со мной, – просит Рушан, а я почти успеваю произнести его имя.

– Кхм… я пришёл позвать вас обоих на ужин, братишка.

Мы замираем.