Безупречная невеста, или Страшный сон проректора

Вилзорта куда-то выселили, а фиолетовоглазого поселили. И всё это произошло, видимо, поздно ночью. Иначе бы Тереса была в курсе.

— Что вы тут делаете?! — продолжал рычать незнакомец. — Со своим чайником?

Сказать по правде, ему шло рычать. Очень немногие мужчины бывают симпатичны в гневе, а этот был. Рассерженный, грозный и… почти голый. Да-да, Тереса нисколько не боялась его гнева, поскольку у неё было огромное преимущество: он лежит, она стоит, он раздет, она одета. Ох, о чём она думает? Ей, вообще-то, вопрос задали.

— Мне так жаль, что ненароком вас потревожила, — возможно, кто-то другой начал бы на её месте мямлить от смятения, но Тереса говорила чётко и внятно. Даже бойко. Её врождённому самообладанию и невозмутимости мог бы каменный монолит позавидовать. Не зря её и в глаза и за глаза называли железной старостой. — Произошла ошибка. Здесь должен был быть мой одногруппник — Вилзорт. Я собиралась его разбудить, чтобы он на лекцию не опоздал…

— То есть подобные утренние ""чайные"" процедуры у вас в общежитии в порядке вещей?! — фиолетовоглазый грозно приподнялся на локте.

Просто леопард перед броском на жертву. Но Тереса по-прежнему его не боялась. Он мог хмурить брови сколько угодно. Брови — это сейчас его единственное доступное оружие. Выше, чем эта полулежачая поза, он всё равно не поднимется.

— Да, подобные утренние ""чайные"" процедуры у нас частенько, — Тереса любила прямолинейность. На все вопросы отвечала как есть. — Как я уже говорила, я староста. Моя обязанность обеспечивать дисциплину.

Поэтому каждого, кто рискует опоздать на лекцию, ждёт профилактический холодный душ, — закончила она настолько воинственно, будто намекала, что окажись незнакомец её одногруппником, тоже регулярно подвергался бы чайной побудке.

Звучало, пожалуй, слегка напористо. А что делать? В любой непонятной ситуации нужно демонстрировать уверенность в собственных действиях — самая выигрышная стратегия.

Тересе показалось, что её энергичная речь произвела не совсем то впечатление, на какое она рассчитывала.

В фиолетовых глазах проскочила ирония. И хоть Тересу возмутило, что её совершенно серьёзная реплика развеселила незнакомца, но она не могла не признать, что ему идёт не только рычать, но и усмехаться. Тересе нравились мужчины, которые умеют это делать одними глазами.

Только хотелось бы ей всё-таки знать, кем является незнакомец, и как он здесь очутился. Если не догадался представиться сам, нужно было его к этому подтолкнуть.