Безмолвие Веры

Ринону давно перестали сниться сны, в которых он обнимал и любил какую-то женщину, которая звала его чужим (его) именем. Он не помнил ее лица, не слышал толком голоса, но был полностью уверен, что это Верайя, только в каком-то другом воплощении.

В итоге, Ринон пришел к выводу, что это сны-воспоминания о прошлой жизни, где они с его любимой тоже были вместе. Другого ответа у него не было. Жаль, что он не мог вспомнить все более четко. Честно говоря, ему даже имя свое разобрать так и не удалось. Но все это вселяло в него уверенность, что в следующей жизни они снова будут вместе.

Вера кивнула. Она давно думала, чем можно помочь детям, рожденным с темным вектором силы. На данный момент с этим было не все так просто. Родители, когда узнавали, что их ребенок «ненормальный», в большинстве случаев пытались избавиться от него. Иногда скрывали его, но подобное обычно приводило к трагедии, которая случилась с семьей Атерн.

Вера хотела это изменить.

Созданный артефакт позволял уловить даже самое слабое колебание темной силы. Но что делать потом? Всё-таки дар очень часто пробуждался в самом раннем возрасте. Редко кому хотелось убивать детей, даже если все знали, что они темные маги.

И тогда в голову Веры пришло решение – поставить печать.

Конечно, не обязательно было лишать детей голоса, достаточно просто запечатать их ядро.

Когда печать была готова, пришла пора узнать, получилось или нет. Экспериментировать на детях не хотелось, да и не пришлось. Нашелся взрослый, успевших натворить дел темный маг."

"Мужчина смотрел яростно. Обычно темных магов казнят на месте. И неудивительно. Чаще всего пойманные колдуны неистово сопротивляются и стараются убить как можно больше светлых магов. Поэтому никто не хотел рисковать, сразу били на поражение.

В этот раз мага удалось просто поймать.

Конечно, маг понял, кто такая Вера. Сложно не понять, когда чужая темная магия впивается в твое ядро, окутывая его плотной сетью. Градус его ненависти поднялся до такой степени, что его почти трясло. Из его рта вырывались проклятия и оскорбления до тех пор, пока Ринон не заткнул ему самым простым способом – кляпом.