Бездушный принц

Ты рухнешь, как Икар, если поставишь свои амбиции выше моих приказов. Ты понял это?"

"Каждой клеточкой своего существа я хочу ответить, чтобы он взял свои гребаные деньги, свои связи и свою так называемую гениальность и засунул их себе в задницу.

Но этот человек мой отец. Моя семья значит для меня все – без них я как корабль без руля и без паруса. Если я не Гриффин, то я никто.

Так что мне приходится кивать, подчиняясь его приказам.

Внутри я продолжаю кипеть, жар и давление только нарастают.

Я не знаю, когда или как.

Аида

Мои братья экипируются внизу в подвале. По крайней мере, Неро и Данте. Себастиан все еще в больнице с отцом. Его колену однозначно хана. Ребра тоже сломаны. Мне невыносимо видеть страдания на его лице. Спортивному сезону конец. Возможно, как и всей его карьере. Боже, может, он даже не сможет после этого ходить.

И это моих рук дело.

Чувство вины оборачивается вокруг меня, словно саван, и с каждым взглядом на Себастиана, с каждым воспоминанием о моем идиотизме затягивает все туже.

Я хотела остаться с Себом, но papa резко приказал мне возвращаться домой.

Там я обнаружила Данте и Неро, надевающих пуленепробиваемые жилеты и пояса с боеприпасами и обвешивающихся половиной всего оружия, что есть доме.

– Куда вы собираетесь? – нервно спрашиваю я.

– Убить Кэллама Гриффина, естественно, – отвечает Неро. – Может, и остальную его семью.

– Не трогайте Нессу, – быстро говорю я. – Она ни в чем не виновата.

Риона тоже, но к ней я такой жалости не испытываю.

– Может, тогда я просто сломаю ей колено, – небрежно бросает Неро.

– Мы не собираемся вредить Нессе, – рычит Данте. – Это между нами и Кэлламом.

К тому времени, как братья готовы к выходу, они выглядят как помесь Рэмбо и Арнольда Шварценеггера из «Хищника».

– Позвольте пойти с вами, – умоляю я.

– Хрена с два, – говорит Неро.

– Да брось! – кричу я.

– Именно ты втянула его в это изначально, – шипит на меня Неро. – Теперь мы собираемся со всем разобраться. А ты останешься здесь.

Проходя мимо, он толкает меня плечом, грубо впечатывая в стену.

Данте говорит мягче, но он не менее серьезен:

– Оставайся дома. Не надо все усложнять.

Мне насрать, что они там говорят. Как только братья уходят, я не собираюсь сидеть на месте.