Без царя в голове

Угнетало меня лишь одно: уже очень долго не объявлялся и не давал о себе знать мой добрый друг Гарик. Он явно был обижен моим тогдашним поступком в парке и теперь держал свое слово. Подумав, что это недоразумение нужно все-таки поправить, я вышла от всех в кухню и набрала номер его телефона.

— Да, я слушаю, — услышала я голос Гарика.

— Мой хороший, это я, твоя капризница, — шутливо заговорила я, — очень по тебе скучаю и жутко мечтаю встретиться.

В трубке повисло молчание. Затем послышался кашель, и только после этого раздался голос:

— Танюша, ты? Зачем так издеваешься над ранимой восточной душой? Нехорошо, честно, нехорошо делаешь.

— Я знаю, Гарик, — ласково прощебетала я, — а потому обещаю с тобой поужинать прямо сегодня. Ресторан «Вива» тебя устроит?

— Этот притон малолеток? — повеселел и оживился он. — Да ни за что. Я лучше в трактир самый мерзкий пойду или в кафе на набережной, чем туда.

— Ловлю на слове, буду там через двадцать минут, — закончила разговор я и быстренько отключилась.

Я знала, что Папазян непременно сейчас примчится в названное им кафе, как бы на меня ни обижался. А я действительно успела порядком соскучиться по его шуткам, и мне сейчас ужасно хотелось почувствовать себя кому-то нужной, как эта девочка, Мария Чиликова, которая неожиданно для себя обрела любовь сразу обоих дедов своего будущего ребенка.

Распрощавшись с Чиликовыми и пожелав им всего хорошего, я вышла из их дома и, сев в машину, направилась к набережной. Я ехала не спеша, наслаждаясь наступившей приятной теплой погодой и поглядывая на летающие в воздухе одинокие яркие листья.

Проезжая мимо своего дома, я решила на пару минут заскочить к себе и прихватить что-нибудь теплое из одежды и зонтик. Мне почему-то захотелось побродить вдоль Волги, а не сидеть в душном кафе. Небо же еще с утра начало хмуриться, и дождя можно было ожидать в любой момент.

Остановив машину у подъезда, я поднялась по лестнице и, добравшись до своей двери, обнаружила старого знакомого бомжа-философа, как его тут прозвали, Венчика Аякса, лежащим у моего порога. Он, кажется, дремал тут уже давно, так как успел вытереть собой всю площадку и даже накрыться соседским ковриком для ног.

Я улыбнулась странной встрече и, склонившись над этим взрослым ребенком, осторожно тронула его за плечо.