Измена. Вернуть истинную (СИ)

Его ладонь ложится мне на талию, сжимает её, надёжно удерживает, не позволяя отстраниться.

— Леея, — низким бархатным голосом на мне в макушку. — Ты видишь, я тебе уступаю. Всё будет так, как ты хотела. Теперь, надеюсь, мы можем ехать домой?

Одной рукой он сжимает мою талию, кончиками пальцев второй руки ведёт снизу вверх по моей спине, пересчитывая позвонки. Мы стоим очень близко друг к другу. Его близость, его голос, его терпко-пряный мужской аромат — будто ядовитый дурман, ломающий волю.

Почва выбита из-под ног.

Обречённо прикрываю глаза и кладу голову ему на грудь, позволяя обнять себя, прижать и заключить в объятия. Слушаю стук его сердца.

— Откуда мне знать, что всё будет так, как ты говоришь? — спрашиваю тихо, прокручивая пальцами серебряную пуговицу его камзола

— Слово дракона, — рука Аррана касается моего затылка, зарывается в волосы, мягко массирует, расслабляя, притупляя бдительность, заставляя закрыть глаза. — Я ни-ког-да не лгал тебе, заметь.

— Просто… я не думаю, что ты вообще способен быть с одной женщиной, Арран.

— Я тоже не думал, — легко соглашается он, и после недолгой паузы добавляет. — Но с тех пор, как ты ушла, других женщин у меня не было. Поэтому, думаю, я справлюсь.

Последняя его фраза — будто ушат ледяной воды. Вот он где, тот самый подвох!

Все его обещания — ложь! Каждое слово! Не было у него других женщин?! А как же мисс Тилли в библиотеке? Я лично всё слышала, своими ушами! Боже! Какой же он… просто слов нет!

Как держал меня за наивную дуру, так и держит! Но я-то больше не прежняя…

Упираюсь ладонями ему в грудь, мягко отстраняюсь.

Это самая верная тактика. Дни, месяцы вполне могут перерасти в годы. Расстояние не укрепляет связь, оно её разрушает.

Поднимаю голову. Несколько секунд мы просто смотрим друг другу в глаза.

— Мне было очень больно, Арран, — начинаю осторожно, подбирая слова. — Я этого не заслужила. Возможно, ты привык к другому, но я нет. Я не стану делить своего мужчину с другими женщинами, кем бы он ни был.

Дракон опасно прищуривается.

— У тебя только один мужчина, Лея. Был, есть и будет. Этот мужчина — я.