Бездарыш

Изодранные грязные лохмотья, когда-то были приличным нарядом. Сапоги сохранились получше. Ни оружия, ни вещей. Всё осталось в гроте?

– А толку? – простонал человек. – Лечилок нет. Даров тоже. А ведь я в том числе и лекарь. Был лекарем…

На долгие разговоры нет времени. Неизвестно, насколько ему хватит оставшихся сил. Сначала о важном, потом, если будет возможность, о прочем.

– Давно ты на Суши?

– Примерно седмицы три. Последние дни слились в долгий один. Есть вода?

– Сейчас.

Я сбегал к кустам, в которых спрятал свои вещи.

– Пей, – вернувшись, приложил я горлышко тыквы к пересохшим губам.

Воду жалко, но разговор того стоит. Прийди я чуть позже, и нашёл бы в пещере остывающий труп. Он еле живой.

– Где твоё оружие? – спросил я, когда человек напился.

– На плоту в основном.

Раздавшееся следом карканье было не кашлем, а смехом.

– Я сюда угодил только с луком и стрелами, – тяжело дыша, пробормотал человек. – Ну и пара ножей. Ими льва и убил. Сквозь глазницы до мозга достал. Где-то в гроте валяются.

– До меня людей не встречал?

– Здесь, на Суши? Нет.

Внезапно человек трясущейся рукой схватил меня за рукав.

– Ты видел? – упёрся он в меня полным обиды взглядом. – Это у него дар был. Я такой знаю. Удар-стенобой. А у тебя? У тебя есть дары?

– Были, – отчасти слукавил я. – На Суши все бездари.

– Так я и знал, – закатил глаза умирающий. – Не во мне дело. Весь пояс – глушь. Насмешка Единого…

Я зря трачу время. Он знает не больше моего.

– А, кроме ножей, – перешёл я к хозяйственной части вопроса, – Остальные твои вещи тоже в гроте остались? Я их не видел.

Умирающий снова закашлялся смехом.

– Я тебя расстрою, дружище, – прохрипел он с издёвкой. – Нечем тебе поживиться. Даже стрелы закончились. Жадная Сушь. Всё забрала и ничего не даёт. Что за норы, скажи мне, такие? Ни даров, ни бобов, ни семян. На кой мучался, вообще, закрывал?

– Ты был в Бездне? – мгновенно проснулся во мне уже было угасший интерес. – Уже здесь, на Суши?

– Был, – прохрипел человек.

Осенённый догадкой, я резко убрал волосы со лба умирающего. Так и есть! Не звезда, но частица её. Словно некой мерцающей краской на коже выведен небольшой треугольник. Равнобедренный, с острым углом на вершине. Теперь ясно, что нужно искать.

– Испытание? Какое там было?

– Ерунда, – фыркнул раненый. – Простая загадка – про ноты. От пустышки чего ещё ждать? Дай ещё воды.