Бездарыш

Их нишу, предельно опасных противников для любого идущего по Пути, заполняют такие вот человекоподобные чудища.

Вмешаться в происходящее я не могу – мешают расстояние и усталость. Но, если бы и мог, то не стал бы. Хочу посмотреть, к чему приведёт эта встреча. Человек однозначно успевает добежать до дерева раньше гиганта. Если у него есть ножи, то подняться на недоступную чудищу высоту ему тоже по силам. Сомнительно, что неуклюжий с виду уродец способен вскарабкаться к веткам по гладкому стволу.

Ножи есть. Проворства и опыта человеку тоже хватает.

Всё. Успел. Исчез в листьях. Смотрим, что теперь предпримет огромный уродец. Он большой, но не настолько велик, чтобы, не имея оружия, причинить мощному дереву ощутимый урон. Потрясёт, постучит по стволу кулаками и, либо ни с чем пойдёт дальше, либо останется караулить добычу. Во втором случае я не завидую загнанному наверх человеку.

Дно вселенной! Здесь у нас вариант номер три. Это дар. Причём, использована способность того самого Гило, который по какой-то причине превратился в чудовище. Кулак великана разбивает толстый ствол в щепки, и дерево медленно валится набок. Несколько секунд – и гигант уже ковыряется в кроне, упавшей громадины.

Вот и всё. Крик несчастного полон боли и ужаса. Великан нашёл человека и тоже ревёт, но от счастья.

Мне не нравится Сушь. Очень сильно не нравится. Эти твари не оставляют нам шансов. Ко всем преимуществам им ещё и позволено использовать дары тех, кем они прежде были. Это плохо. Это всё усложняет в разы. Представляю, в какую опасную тварь превратится, к примеру, Хайтауэр.

А Китар… Не хотел бы я встретить лишённого разума мальчишку семи метров ростом, умеющего исчезать и косить всё своими клинками.

О, звёзды! Не дайте Китару стать этим. Лучше смерть.

Глава четвертая

Добрый идун"

"Гнездо кошколюдов совершенно не походило на птичье. Огромная круглая яма своим основанием занимала почти всю ложбину, окружённую всё теми же скалистыми холмиками, счёт которым я давно потерял. С момента своего появления на Суши я, что шёл, что бежал, что ехал на шкуре исключительно мимо таких и по ним.