Бездарыш

Тем более, что мне неизвестно, сколько времени держится волшебный эффект жемчужины. Вдруг через десяток-другой минут не желающее умирать благодаря магии изрубленное тело Китара превратится в груду дохлятины?

И спасибо мальчишке – тот не спешит отбирать у меня управление телом. Было бы тут чем управлять… Прислушиваюсь к своим ощущениям. Есть! Отрубленную у середины плеча правую руку, словно кто-то щекочет у линии среза. Есть подозрение, что это идёт процесс сращивания. Эта конечность не отлетела при отсечении в сторону.

Если руке вернётся подвижность…

Отлично! Могу сгибать в локте. Попробую заставить её подползти к голове. Как же всё-таки мне повезло, что та упала на нужную сторону, и мне видно место, где валяются останки Китара. Вцепляюсь пальцами в траву и тянусь. Тяжело идёт. Кажется, вместе с рукой в мою сторону движется большой кусок туловища.

Точно! Вижу срез грудной клетки. На ползущем ко мне куске присутствует самый важный для меня элемент, а именно – обрубок шеи. Ближе… Ближе… Отпускаю очередной пук травы и нащупываю пальцами голову.

Хватаю её за открытый для удобства рот и подтягиваю к нужному месту.

Стыковка. Сила жемчужины невероятна. Идеальная точность соединения двух обрубков между собой не требуется. Неподвластная логике магия притягивает куски «пазла» друг к другу и стремительно сращивает их в единое целое. Как я уже знаю, на месте стыка не останется, ни шрамов, ни каких ещё либо следов.

Всё. Голова на своём прежнем месте. Я могу вертеть шеей. Возвращаемся к остальному мясному набору.

Теперь, когда зрительные органы и позволяющий перемещаться в пространстве манипулятор оказались на общем куске, собрать в кучу всё остальное уже не проблема. Подползаю к месту разделки Китара и принимаюсь за сборку.

Мясо к мясу, кости к костям. Внутренние органы уже успели восстановиться самостоятельно. Насколько мне позволяет разобрать темнота, тут задействован принцип «большей части». Более крупный кусок дорастает отсутствующим, а последний, о чём свидетельствует влажный след на том месте, где он лежал, исчезает.

Запихиваю всё абы как в брюшную полость и возвращаю той целостность.

В животе всё бурлит. Требуха расползается по своим местам. Появившаяся в сосудах из ниоткуда кровь постепенно разгоняется по организму вновь забившимся сердцем. Интересные ощущения. Не сказать, что приятные, но и боли нет тоже.

Три минуты – и о недавно развернувшейся здесь трагедии напоминает только обильно залившая окрестную траву кровь.