Бездарыш

Подпущу тварь поближе и в нужный момент нырну в узкую щель между двух каменюк, за которыми ходока ждут товарищи.

Большего от меня и не требуется. Бон уже, пока шли, объяснил, в чём их план. У охотников-предзов есть верёвка, какую ходоку не порвать. Хэл когда-то ловил для земградского зверинца различную живность и умеет швырять верёвочную петлю, как никто. Подловив нужный миг, он на шаге накинет петлю бабе на ногу, и так как другой конец верёвки будет крепко примотан к здоровенному камню, та обязательно шлёпнется.

Тут-то мужики всем скопом и кинутся на упавшую великаншу.

У ходоков самое слабое место – шея, и пока чудище стоит на ногах до неё достать сложно. Даже у этой, мелковатой на фоне других ходоков страшилы, плечи заканчиваются на высоте трёх моих ростов. Тут не допрыгнешь. Метать если только.

Эх, дары мои дары… Не будь Сушь глухим местом, я бы эту надутую тётку в один миг изрубил бы в капусту. Не такая уж она и огромная. Мне зверей куда больших размеров убивать приходилось. И то звери – у них когти, зубы, толстенная шкура.

Любому хозяину леса тупая страшила и близко не ровня. У ходоков ведь всех сильных сторон: невозможность устать, да живучесть особая – раны быстро затягиваются. Ну и нюх ещё, каким они человека находят, хоть в землю заройся, хоть подкрадись против ветра. Только тот ограничен полусотней шагов, так что так себе преимущество, слабенькое.

Если правы Бон с Хэлом, и баба даров не имеет, то мы с ней справимся с лёгкостью. Вот сейчас ещё чуть подойдёт… Ещё чуть… Ещё малость… Достаточно.

Я запрыгнул на камень, за которым сидел и со всей силы выкрикнул:

– Эй! Толстуха! Я здесь!

Слух у бабы хороший. Резко повернулась на звук, нашла меня взглядом и, ни секунды не думая, на всей доступной ей скорости рванула ко мне. Пойдёт. Не так уж она и быстра. На короткой дистанции я запросто обгоню эту тушу. Презрительно фыркнув, я соскочил с камня и неторопливо потрусил вниз по склону холма. На крючок подцепили – теперь не сорвётся. Теперь моя задача: постепенно подпускать её всё ближе и ближе к себе.

Один холм, второй, третий, пятый. И с каждой вершины бросаю взгляд за спину. Три сотни шагов, две, одна. Не, пожалуй, разрыв чересчур быстро тает. Немного ускорился, чтобы тётка ко мне приближалась помедленнее. Пока не чудит – бежит, тряся сиськами, и никаких тебе фокусов. Мне ведь не только в засаду бабень привести, но и дар её выведать нужно, коли тот у страшилы есть. Так-то шанс мал, но вдруг всё-таки наши ошиблись?

Пока не понять.