Бездарыш

Бросаю оружие, хватаюсь руками за вражеский меч и выдёргиваю его из себя. Как всё быстро! Извлечённый из моей груди меч не успевает упасть на землю, как кровь уже перестаёт литься из стремительно затягивающихся ран. Через пару секунд о их недавнем присутствии у меня напоминают уже только дыры на одежде и красные пятна на ней же.

Но что это⁈ Лишённое головы тело Феола поднимается на ноги и, слепо шаря руками перед собой, делает первый шаг. Неужели, жемчужина? А ведь я вполне мог догадаться. Раз Брат Ольмо убит, то скорее всего и ограблен.

Пронзи я сердце гахара, и тот бы добил меня. Спасло меня только то, что я отрубил врагу голову. Последняя лежит в паре метров, повёрнутая затылком ко мне. Нелюдь просто не видит, что я излечился. Мой хрип, вызванный болью, причинённой извлекаемым из груди клинком, он, видимо, принял за предсмертный стон. Стараясь всё проделать бесшумно, поднимаю с земли свои мечи. Сейчас я его удивлю.

– А, если так?

Синхронные рубящие удары лишают рук обезглавленный труп, который я тут же отправляю на землю пинком ноги.

– Жемчужина – не панацея. Ты всё равно умрёшь.

Говорить он без лёгких не может, но уши гахара всё слышат. Пинаю под рёбра брыкающееся тело Феола и иду к голове. Поднимаю за волосы, поворачиваю к себе лицом. Хочу посмотреть в глаза этой твари.

– Что? Страшно?

Во взгляде гахара ненависть борется с ужасом. Он боится не смерти.

– И где теперь твоя вечная слава? Ты проиграл, Гах Юж… Как там тебя?

Плевок под ноги.

– Твоё имя забудут, как уже забыл я, жалкий нелюдь.

Я умею читать по губам. Проклинает меня. Пусть. Моя улыбка злорадства лишь шире.

– Ладно. Не буду тебя долго мучить, ничтожный. Действие жемчужины ограничено по времени. Перед смертью поможешь мне кое-что выяснить.

Насладившись проявившимся во взгляде гахара отчаянием, подбрасываю голову Феола в воздух и на лету разрубаю её мечом надвое. Мозг разрушен. Убьёт это тело? Хм… Не убило. Что отделённые от туловища руки, что оставшиеся при нём ноги продолжают двигаться.

Занятно. Размешенная в кашу плоть сама собой тут же собирается в изначальную форму. Откинем часть в сторону. Ну, хоть друг к другу куски не ползут, уже хорошо. И на этом можно заканчивать. Я выяснил всё, что хотел.