Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

Только отдельные фразы – и общее ощущение стыдного мучительного восторга, который забирал каждой пористой страницей и каждой мелко набранной строчкой, заставляя задыхаться и то ли горбиться, прикрывая прочитанное, чтобы никто не увидел, то ли вскакивать и искать родные души, на которые текст действует так же."

"Молоденькая была, дурная. Вернуть бы то время. Да хотя бы то ощущение.

Ладно, мечты мечтами, а идти пора. Вера заглянет или сторож ночной – а Галина Николаевна кукует совушкой в темном-претемном курятнике.

Она встала и подошла к окну, выходившему во внутренний дворик. Впереди была черная стена западного крыла школы, за нею наискосок шли светляки окон на Мира. Чуть выше царицей светляков висела луна. Сильно ниже раскинулась куча бумажного мусора, по которой ползал крупный светляк в клеточку. Не светящийся. Коричневый.

Ибрагимов, как-то разом, вспышкой и дрожью хребта, поняла Галина Николаевна. Отомстить решил. Спичку сейчас поднесет – и хана школе. Вот это будет ударное завершение достойного дня.

Она подскочила к столу, быстро набрала милицию, выпалила все, что надо, и, не одеваясь, рванула вниз, во дворик, чтобы перехватить, удержать, не допустить, – и все это, к счастью, в мыслях, в истерящем воображении, бурлящем поверх, к счастью же, застывшего на месте организма, который не мог ни отлипнуть от окна, ни перестать любоваться тем, как тщательно и деловито маленькая клетчато-коричневая фигурка раскладывает по стопкам выуживаемые из кучи цветастые бумажные охапки.

20:05. Очевидное – невероятноеОхапка, плотно перетянутая древней бельевой резинкой, вряд ли таила что-нибудь, кроме пожелтевшей “Литературки”, и тянуться за ней, конечно, не стоило. Но в одном подобном свертке нашелся самодельный томик с детективами, надранными из “Человека и закона”, да и последняя страница в “Литературке” бывала прикольной, с карикатурами и пародиями Иванова из “Вокруг смеха”. Поэтому Ибрагимов лез и лез за этой пачкой на криво сложенный клык, пока столбик упаковок под ногами не рассыпался, увлекая вниз весь пыльный пик.

– Спасибо, – сдавленно пробормотал Ибрагимов, пытаясь освободиться, и его отпустили.

Он поправил сползшую на нос шапку, отшагнул, присмотрелся и ойкнул.