Без Чести

Затем склонился над столом и понизил голос. — Княгиня нам проблем подкинула. Так бы у тебя двадцать один боярский сын был. Если китайцев не считать. С ними, наверное, двадцать два. А так двадцать три будет. Один боярский сын тебе в подарок от княгини достался.

— Что, настолько плох?

— Плох? Не-ет! Он и есть одна сплошная ходячая проблема! Как же я забыл-то про него? Видимо попытался себя убедить, что не расслышал тогда.

— Дядь Саш, ты меня пугаешь, — почти серьёзно произнёс я.

— Да я сам в ужасе, Марк, — тяжко вздохнул боярский сын.

— Это за что его так? И что за боярин такой?

— А ты не знаешь? Странно. Я думал, про него каждый в княжестве слышал. А за что? Так за долги! И за людей русских, что по его милости в плен угодили. Княгиня его предупреждала. Сроки ставила. А он и тут облажался. Вот и осерчала она. Сказала, что отныне он не боярин, а боярский сын. Но вот зачем она нам его подкинула, я понять не могу.

— Да что в нём такого-то? — уже всерьёз начал паниковать я.

— А в нём всё такое! Это авантюрист, каких свет не видывал. Постоянно хочет заработать легких денег, влезает в долги, и в итоге оказывается у разбитого корыта. И сын у него такой же балбес. Хоть и почти сорок лет будет скоро. В последний раз это семейство решило заняться выращиванием то ли фиников, то ли оливок. Но не где-то там, а на границе со степью. А в охрану Иванов, чтобы сэкономить, ляхов нанял.

— Ёперный бабай! — выругался я. — И что мне с ним делать-то теперь?

— Лучше всего, прибить, — на полном серьёзе заявил Сильнов. — А во главе рода Иванова младшего поставить. На него хоть как-то влиять получится.

— А так можно? — радостно встрепенулся я.

— Нельзя, — горько вздохнул дядя Саша. — Но хотелось бы.

И мы с ним на пару пригорюнились.

— Ладно, — спустя, наверно, минуту, заговорил Сильнов, — я тебя чего сюда позвал-то. Ходят слухи… Ты чего?

Это он так отреагировал на мой смешок.

— А у этих слухов имя есть? — снова хмыкнул я. — А то ты как о чём-то серьёзном начинаешь рассказывать, то сразу про слухи вспоминаешь.

— Имя есть, — тоже улыбнувшись, кивнул собеседник. — Боярский сын Васильев. Владимир Викторович. Теперь, кстати, твой боярский сын.