Бессмертный

Кокс поворачивается ко мне. Медленно, по-прежнему медленно…

Перед глазами все плывет, и я уже почти совсем не соображаю, когда бью его ножкой стула, к которому до сих пор привязана, под коленку и сбиваю с ног. Полковник падает, а я добавляю сверху. Кажется, он отключается.

Снова позволяю своему телу упасть, на этот раз набок, ползу по полу вместе со стулом, на ощупь снимаю нож с ремня бесчувственного полковника, разрезаю путы…

Поднимаюсь на ноги. Они трясутся, комната качается, создается ощущение, что я на корабле, но не на космическом, а на обычном, мореходном.

Оборачиваюсь на Кокса, лежит на боку, лицо в крови, кровь, много крови…

Уже даже не могу поймать разбегающиеся мысли…

Вижу узкую дверь в углу, заставляю себя идти к ней, дважды падаю, поднимаюсь, упорно иду…

Это туалет. Сгибаюсь над унитазом, вставляю два пальца в рот, меня рвет.

Где-то остатками сознания всплывает, кто-то рассказывал мне, что, несмотря на то, что «сыворотка правды» вводится в кровь, если человека стошнит, он быстрее избавляется от дурмана.

Кое-как поднимаюсь от унитаза, полощу лицо и рот ледяной водой из-под крана. Хочется спать, так сильно, что глаза закрываются сами. Заставляю их открыться, но веки снова опускаются.

Практически на ощупь открываю дверцу аптечки. Этикетки расплываются перед глазами. Смутно различаю «Нейтрализатор», «Стимулятор» и еще какое-то средство, название которого напоминает слово «энергия», но я больше не могу различать буквы. Высыпаю себе на ладонь по таблетке из всех трех баночек, глотаю, запиваю из-под крана.

Ноги все-таки подкашиваются, падаю, еле успеваю увернуться от края унитаза и не разбить голову. Кажется, все же теряю сознание…

* * *Кажется, я все-таки отключилась, но, судя по тому, что никто не приходил, и меня до сих пор не схватили, беспамятство длилось всего несколько минут.

Лежа на полу, пошевелила пальцами, сначала рук, потому ног. Села. Немного подташнивает, но голова работает нормально.

Я встала с пола и теперь уже осмысленно осмотрела бутыльки, из которых наглоталась таблеток.

Я вышла из ванной комнаты и осмотрела плоды своих рук, вернее, своего стула.

Полковник Кокс лежал в той же позе, в которой я его и оставила, голова в крови, на виске вмятина, оставленная ножкой стула.