Бессильный чемпион. Том 3

Рычащий, весь в мыле, глаза — сплошные белки. Ускоряюсь следом. Время последнего рывка, поддаться не имею права. Я сделаю из парня чемпиона, а чемпионам никогда не поддаются. Зато их хотят все женщины мира, чем не утешение!

Несемся ноздря в ноздрю, ветер хлещет по лицу, На последних метрах я выбрасываюсь вперед, переступаю линию, оборачиваюсь. Черт!

На всем скаку Стас рухнул и проехался лицом по дорожке. Парень замер в скрюченной позе.

— Санитаров! — кричу.

Как самый быстрый в команде, Кирилл кидается к выходу из стадиона.

— Что с ним? — как ни странно первой рядом оказывается пышногрудая стервочка. На лице растерянность и шок. Руки сжаты в кулачки на груди.

Мне в голову приходит идея. Ну, брат, постараюсь ради тебя.

— Переутомление, — говорю. — Он вложил все силы в рывок, но организм не выдержал нагрузки и отключился.

— Вот как? — хлопает ученица глазами. К дорожке подтянулись ее подруги и моя команда, все окружили Стаса.

Я выпрямляюсь и сурово смотрю на пышногрудую.

— Это ради тебя он так старался в гонке?

— Д-да, — под моим взглядом она вжимает голову в плечи

— Кровь ему хотя бы вытереть не хочешь? — мои губы презрительно кривятся.

— П-прости, — девушка тут же падает на колени возле Стаса, засовывая руку в карман пиджака.

В ее ухоженных, наманикюренных пальчиках вспыхивает на солнце белоснежный платок. Несколько мгновение — и он весь в красном. Зато лицо парня теперь почище.

— Чего мой зам добивался? — допытываю девчонку, будто не в курсе.

— Номера моего телефона, — она выворачивает платок наизнанку и продолжает ухаживать за повергнутым.

— Ну и как? Заслужил? — нависаю над ней.

Девушка задирает голову, встречается со мной взглядом, тут же опускает обратно к спящему Стасу.

— А вы как думаете? — я оборачиваюсь к подругам пышногрудой. Смотрю на каждую, и они, неловко переминаясь с ноги на ногу, по очереди сдаются:

— Да, да, конечно, он ради Дорофеи себя не пожалел.

— Отлично, — одобряю их мнение, и девушки краснеют от похвалы. — Ручку и листок дадите подруге?

Сразу же пышногрудой протягиваются несколько ручек и несколько клочков бумаги. Девушка, красная как свекла, карябает свой номер и отдает мне. Я кладу клочок бумаги на ладонь Стаса и сжимаю его пальцы.

— Выронит же, — тихо шепчет Дорофея.

— Он — нет, — уверенно заявляю. — Мой зам точно не выронит.

Дорофея послушно кивает, ее глаза поблескивают.