Бессильный чемпион. Том 3

Вы же ничего не теряете?

— Хорошо, — сдался старичок. У него уже глаза слипались — перенапрягся, рассказывая о своем горе.

Причина неудачи других методик ясна. Будимира лечили всё той же живой, из-за которой он и погорел. Хотели обильным потоком энергии восстановить «колодцы». Это равносильно, как вместо того, чтобы перегрузить висящий компьютер, пытаться навключать еще полсотни программ. Центральный процесс сдыхает, давайте еще добавим ему команд? Нет, клин клином здесь не средство. Старичку всего-навсего требовалась перезагрузка.

Мои мини-«толчки» как раз дали нужный эффект. Произошла перезагрузка «колодцев», восстановленные потоки живы между ними соорудили новый энергокаркас. Сетка больше не сбоила и натужно не мерцала.

Старичку больше не хотелось спать. Лицо его вытянулось, в глазах загорелся живой блеск. Вцепившись в подлокотники, Будимир даже попытался встать — и ему почти удалось. Но я настойчиво опустил его обратно в кресло.

— Минеральные воды вам все же не помешают, — мягко сказал.

— Но как тебе удалось? Как? Как?! — не мог прийти в себя старичок, вдруг опустив взгляд.

Я ухмыльнулся.

— Похоже, вы уже на Кавказе, Ваше Благородие.

Под клетчатым пледом вздымался настоящий Эльбрус.

— Десять лет такого не было! — обрадовался Будимир Велиславович как ребенок.

— Побочный эффект моего лечения — рост либидо, — пояснил я на всякий случай. — Ну, похоже, мне пора. До свидания.

Только, откланявшись, вышел за дверь, как услышал зычный зов старичка:

— Авдотья! Живо ко мне!

— Бегу-бегу, барин… — прогарцевала мимо меня шикарная служанка.

С улыбкой проследил, как ее сочная задница скрывается в глубине кабинета. Похоже, Авдотье-таки перепадет сахарка. Заодно и дедушка Вики немного наверстает потерянные десять лет.

Вот приходит и моя очередь прощаться.

— Спасибо-спасибо! — осыпает меня поцелуями Вика на парковке.

А я, пользуясь случаем, поглаживаю ее крепкие высокие груди. Лишь пыхтение Белоснежки сбивает настроение. Кали, умница моя, нормально воспринимает. Алла же и сама не прочь помять зачетные буфера подруги. Ну ничего, через три месяца порезвимся втроем или вчетвером. Или даже впятером — если Белоснежка каким-то чудом превратится в нормальную.