Бессильный чемпион. Том 3

Он ходит вместе с вами на официальные мероприятия, прилюдно обнимает вас… — щеки княжны розовеют. — Он живет в вашем доме.

— Позвольте вопрос, — с дежурной улыбкой княгиня располагается в кресле напротив. — Ваш голос дрожит ведь вовсе не от неловкости? Вы все еще ненавидите меня?

Алла встречает ее взгляд и, подумав, кивает.

— Врать не буду. Но это пройдет. У нас нет другого выхода, кроме как объединиться, чтобы уберечь Беса.

— Уберечь? От чего? — впервые теряется княгиня. Мысль, что полубога способны уберечь две женщины, едва не смешит Софию.

"

"— Мой отец застрелился перед цесаревичем, — поясняет Алла. — Владимир выражал скорбь, что не смог ему помешать. Но я прекрасно знаю — пистолет отца лежал в нижней полке стола под папками с документами. У него бы не вышло мгновенно достать оружие, снять предохранитель и приставить к виску. Наследник десять раз мог метнуть воздушную стрелу, сбив оружие из рук. Тем более — не глупо ли доставать оружие в присутствии сына императора? Любой посчитает это за признак покушения.

А Владимир вот не посчитал, не побеспокоился за свою жизнь, не контратаковал воздушной техникой. И это не все мои доводы! Новой главой рода Настьевых и нашего Дома стал мой дядя. И он уже объявил о многомиллионном контракте с Росимуществом. Государственно-частное партнерство. Наш телевизионный канал признается имперским и получит субсидии. Якобы контракт давно готовился, даже на договоре стоит прошлогодняя дата, но от отца я о нем не слышала. В то же время расследование почти завершено, документы по делу готовы. Безопасников Дома даже не подпустили к цесаревичу, якобы представители полиции уже допросили его. Предварительный вердикт — суицид.

Княжна замолкает и жадно пригубливает из чашки — смочить горло.

— Не знала, что цесаревич находился в кабинете Стефана в момент его смерти, — задумчиво говорит София. — Вся информация по делу закрыта. И как же ты хочешь уберечь Артёма? — и вдруг до княгини доходит. — Вот почему ты выступила в Сенате против него! Хотела, чтобы Артём провалился на чтении законопроекта и угроза его жизни от цесаревича исчезла бы сама собой.

Переход на «ты» Алла принимает без возражения.

— Владимир не пожалел моего отца. Князя! А Бес не имеет ни титула, ни влияния. Но он не отступится, — княжна подается вперед. — Отговори его продвигать ваш закон. Ты же можешь!

— Глупенькая, — вздыхает София снисходительно, по-матерински. — Пока не наломала дров, послушай внимательно. Не бери на себя лишнего.