Японская война 1904. Книга 6

Старые фамилии, старые деньги, но… Старые титулы больше ничего не значат, и даже дочка графа Парижского и инфанты Испанской не сильно отличается от какой-нибудь купчихи из-под Москвы, что готова бухнуть половину заработанных отцом миллионов ради удачного брака.

— Я слышала, что в Испании ее рассматривают как возможную жену для принца Карлоса. Так что не стоит недооценивать французов: они стали республикой, но принцесс пристраивают все так же успешно, как и в прошлом веке.

— Ей уже двадцать три, старая дева! — Тамара не сдавалась, и от этого становилось легче на душе.

Татьяна-то была на год младше. А еще приятно было от того, что ее подруга ни разу не сказала, что Вячеслав Григорьевич — не ровня французской выскочке. Принцессы не женятся на графах, а только используют их. А вот она бы… Татьяна невольно покраснела. Тамара это заметила и тут же перешла к самому главному.

— А что сам Макаров-то ответил на это письмо? Или он не рассказал?

— Рассказал. Написал, что он старый солдат и не знает слов любви…

Тамара сначала фыркнула, а потом не выдержала и рассмеялась в голос.

— Ну и фраза. Он иногда как скажет, так хоть стой, хоть падай.

— А еще, несмотря на формальный отказ даже от переписки, он, — вздохнула Татьяна, — предложил Луизе организовать во Франции как союзнице России добровольческое общество. Чтобы все желающие могли бы пожертвовать деньги на излечение и реабилитацию русских солдат.

Хорошее дело, но на душе все равно было как-то неспокойно.

— Реабилитация? Смысл слова понимаю, но что это значит?

— Ты же знаешь, как обычно? Вылечили солдата — до свидания.

Вячеслав же считает, что мы даже потом несем за него ответственность. Если человек ранен и не может дальше служить, нужно найти ему дело, где он сможет проявить себя даже с учетом увечий. Если можно как-то вернуть к обычной жизни — сделать все для этого. Ты, наверно, не слышала… — Татьяна задумалась, не секретна ли новая технология, но вроде бы ничего такого ей не говорили. — Мы сейчас планируем использовать прибор, с помощью которого можно будет исправить разбитые кости и переломы. Или… помнишь Марту?

— Ты про толстушку из Варшавы?

— Да, у нее одна нога…

— Короче другой. Бедняжка.

— Так вот с помощью этого прибора можно было бы это исправить.

— Если сработает… — Тамара закатила глаза. — В старых европейских семьях ведь найдется немало пациентов. Всех своих уродов сюда отправят."

"— Это еще что, — вдохновилась Татьяна.