БЕСсильный чемпион

Чистый озелененный двор, кленовые аллеи, кирпичные постройки с декором из белого камня и готическими деталями. Остроконечные башни. Арки и стрельчатые окна.

В Страшном мире мне не приходилось бывать в столь красивых местах. Зато хватало совсем другого «добра». Руины мегаполисов. Стоянки трианозов, полные смрада и гноящегося недожеванного мяса. Подземные пещеры, заваленные спаривающимися кротосами. Да, незабываемые воспоминания.

Эх, жалко, с семьей не удалось даже побыть. В день моей выписки из больницы лицей прислал письмо.

Учсовет требовал, чтобы я приступал к учебе немедленно, как только здоровье позволит. Я бы и забил на пару дней, но родители побоялись. Вообще правы они, наверное. Заведение престижное, и отчисляют отсюда за любой серьезный промах. Глупо упускать удачу, раз попал."

"Беру сумку и иду по тропинке. Деревья шелестят сочно-зеленой листвой. Бордюры – белоснежные и зеркально гладкие. Впереди на изумрудной, словно только что выкрашенной, траве сидят группы учеников. Девушки в коротких юбках.

Парни, истекающие слюной, глядя на их стройные голенькие ножки. Повсюду – шум и смех. У многих учеников в руках гитары и скрипки. Одна девушка с хорошеньким личиком начинает петь, как дитя. У меня щемит сердце от сладкого голоска. Другая девушка аккомпанирует на гитаре. Останавливаюсь, слушаю.

– Чего встал посредине! – шаркнув меня плечом, обгоняет парень. – Понабрали, блин, простолюдинов.

Хм, сынок боярский, что ли? Ускоряюсь и провожу подсечку. Пока поваленный парень со стоном целует землю, говорю мимоходом:

– Что, ваше благородие, свои ноги не держат? Привыкли, что слуги носят?

Делаю всего пару шагов, как натыкаюсь на трех парней.

Широкоплечие, шеи толстые, накачанные. Стоят посреди тропинки – ни обойти, ни объехать. Зыркают то на поваленного торопыгу, то на меня.

– И кто у нас такой смелый? – спрашивает один.

– Знаю кто… – плотоядно тянет другой. – Свежее мя-ясо!

Третий только фыркает и манит меня рукой к себе. Я раздумываю: бросать уже сумку или сами отстанут.

Вряд ли в лицее мордобой посреди улицы разрешен.

– Бесонов? – слышу за спиной.

Оборачиваюсь. Молодая симпатичная женщина в бежевом костюме глядит прямо на меня.

– Он самый, – киваю.

– Я – Элла, твой куратор. Пойдем, – она разрезает группу парней, как ледокол айсберги.

Здоровяки послушно расступаются. Спешу следом. За спиной один из троицы говорит:

– Бесонов… чей он сын?

– Простолюдинов, – презрительно. – Это тот самый калека без живы, о котором все говорят.