Бессильная

Она относительно низкая, с отвисшими рукавами, которые, как я уже знаю, будут случайно обмакнуты в еду. В задний ремень брюк я засунула небольшой кинжал, и плоское лезвие прижалось к спине — прохладно и успокаивающе.

Зашнуровав высокие ботинки, Элли подводит меня к туалетному столику, где начинает возиться с моими волосами, пытаясь придать влажной шевелюре презентабельный вид. — Итак, ми… — Она прочищает горло и повторяет попытку. — Итак, Пэйдин, — подчеркивает она мое имя с небольшой улыбкой, — ты представляешь, какими будут Испытания?

— Ни малейшего представления.

Ее следующие слова — не более чем бормотание. — Я знаю только, что этот год должен быть… другим.

— Другим? — повторяю я. — В каком смысле?

Она пожимает плечами, сжимая в кулаке мои волосы. — Не знаю. Просто как-то по-другому.

Мне трудно понять, чем могут отличаться Испытания, ведь каждое из них такое же кровавое и жестокое, как и предыдущее.

Вскоре Элли, вздохнув, отказывается от моих волос, решив оставить их лежать на спине. Затем она наносит пудру на мое лицо, а затем немного черной туши на ресницы. — Вот так, — говорит она, изучая меня. — Больше ты не выглядишь так, будто утром спала в мусоре.

Я фыркаю. — Чума, ты не выходишь из своей раковины.

Она краснеет, пока стук в дверь не заставляет ее вскочить, чтобы ответить. Ленни смотрит на нее сверху вниз и улыбается, отчего ее румянец только усиливается.

— Готова идти, Пэйдин? — Он переводит взгляд с Элли на меня.

Когда я встречаю его в коридоре, мы начинаем идти по затейливо украшенным залам. Пока мы зигзагами пробираемся по лабиринту замка, я изо всех сил стараюсь составить мысленную карту расположения.

Раз налево, два направо, еще раз налево…

Вскоре мы снова оказываемся в большом коридоре, который тянется к еще более огромным дверям, через которые мы впервые вошли два дня назад.

Я не успеваю задать вопрос, как он кивает стоящим рядом охранникам и молча приказывает им открыть нависшую дверь.

Поначалу меня никто не замечает.