Бессильная

Я встряхиваю волосами, позволяя длинным волнам рассыпаться по плечам, и срезаю улицу, направляясь к нему наперерез. Зигзагообразный переулок выводит меня на ту же улицу, по которой шел незнакомец, и теперь я направляюсь прямо к нему.

Когда мы сталкиваемся, я не свожу глаз с земли.

Следуя своей обычной привычке, я позволяю себе попятиться назад от удара, борясь со всеми инстинктами, призывающими меня встать на ноги и устоять на них. Сильные руки обхватывают меня за талию и не дают упасть, оставляя его сумку с деньгами открытой и доступной для таких ничтожеств, как я.

Голодные мальчики из Лута не ощущаются так."

"Эта мысль улетучивается, когда я запускаю руку в кошель у него на бедре, и мои пальцы обнаруживают, что на поясе у этого человека небрежно болтается по меньшей мере двадцать шиллингов.

У меня возникает соблазн сорвать мешочек и убежать, прекрасно понимая, что он догонит меня через три длинных шага. Но, не зная, когда еще представится такая возможность, я отказываюсь уходить, не взяв хотя бы половину того, что лежит в его сумке.

Но он почувствует разницу в весе, если я возьму половину.

У меня голова идет кругом.

Тогда отвлеки его.

Задумав все это в считанные мгновения, я быстро и тихо сжимаю половину монет в кулаке, затем осторожно вытаскиваю руку из мешочка и прижимаюсь к нему. Затем я медленно отрываю взгляд от его частично обнаженной груди, где за складками рубашки проглядывает край темной татуировки.

Наконец мои глаза встречаются с его глазами.

Это как смотреть в грозу.

Его глаза цвета грозовых туч, оседающих над Ильей, дыма из труб над головой, украденных серебряных монет, зажатых в моем кулаке.

Мы стоим и смотрим друг на друга.

Я вдруг остро ощущаю все его прикосновения. Его сильные руки по-прежнему обвивают мою талию и наполовину удерживают меня, а его взгляд сам по себе кажется лаской.