Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Забот и проблем у руководства клуба хватало, и не все они относились к организации тренировок и соревнований. Хозяйственной деятельностью занимался Евгений, будучи в хороших отношениях с администрацией города и местными бизнесменами. Саблин же организовывал процессы тренировок разных видов спорта и устраивал состязания, приглашая спортсменов не только из района и области, но и из Москвы, из других городов и из-за рубежа. Особенно ему нравилось организовывать матчи сборных России и других стран по боям без правил, в которых он сам принимал участие.

Однако этим утром позаниматься делами ему не пришлось."

"В половине десятого внезапно позвонил Прохор Шатаев. Он был хмур, озабочен и сосредоточен.

— Привет, чемпион. Можешь приехать?

— Я занят, — сказал Саблин. — Могу подъехать вечером, после работы.

— Ты мне очень нужен.

— Что случилось?

— Не по телефону.

— С тобой всё в порядке? — забеспокоился Саблин. — Выглядишь как после автоаварии. Или с твоими что?

— Нет, все здоровы, — мотнул головой Прохор, не реагируя на тон друга.

— Да что с тобой? — не на шутку встревожился Данияр. — Может, врача вызвать?

— Когда ждать?

— Врача?

— Дан, мне не до смеха. Когда приедешь?

Саблин посмотрел на разложенные по столу бумаги, на схему в объёме дисплея, показывающую взаимодействие спортивных организаций Суздаля, но отказывать другу не решился.

— Через минут сорок тебя устроит?

— Жду, я дома. — Видеообъём айкома погас.

— Какая муха тебя укусила? — выпятил губы Саблин, размышляя над словами и поведением Шатаева.

На сборы ушло три минуты.

Саблин сказал Светлане, что вернётся после обеда, попросил объяснить Евгению, что убыл по делам в исполком Федерации тенниса, и спустился к машине.

Прохор Шатаев жил в новой семнадцатиэтажке, формой напоминавшей не то корабль, не то утюг. Этот стеклянный сверкающий «утюг» был виден издалека, и многие жители города завидовали владельцам квартир необычного здания.

Математик встретил его в шортах и шлёпанцах. Он по-прежнему был хмур и рассеянно озабочен.

— Нет, ты всё-таки заболел, — решил Саблин.