Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Ну а я позвоню Талгату, арабы должны знать своих повелителей с деньгами. На этом всё, пацаны, занимаемся своими делами и держим связь.

Валентин и бывшие сотрудники спецслужб покинули домик, Волков задержался, кивнул на стену спальни.

— Как они?

— Загляните, — предложил Данияр.

Сергей Николаевич открыл дверь, постоял на пороге, разглядывая неподвижные тела Прохора и Усти, закрыл дверь.

— А если они не вернутся?

Лицо Данияра потемнело. Он сдержал резкое слово, подошёл к Волкову вплотную, с нажимом проговорил:

— Они… вернутся!

Бывший разведчик кивнул, сжал его плечо твёрдой рукой и вышел.

* * *Меркаба впечатляла!

Ещё не будучи включённой, отмытая от грязи, белоснежная, красивая, сложная, она вызывала внутренний трепет даже у не посвящённого в её тайны человека, и сборщик Пётр Фомич, понимающий толк в геометрии и механике, закончив сборку, ласково погладил внешний ажурный каркас меркабы, представлявший собой простой тетраэдр. Внутри тетраэдра виднелся куб, в нём — икосаэдр, внутри икосаэдра — более сложный многогранник, и так ещё шесть раз.

— Красавец!

Данияр, принимавший работу, молча с ним согласился.

Меркаба, или малый формотрон, а по сути — огромный и более сложный эргион, и на него производила впечатление.

Кластер многогранников занимал почти всю гостиную второго домика, в котором расположились Костя и Валентин. Поэтому окна комнаты приходилось всё время закрывать занавесками, от чего в гостиной было сумрачно даже в солнечный день.

Раньше к ней было пристыковано деревянное кресло оператора, роль которого сыграл Прохор, но кресло теперь надо было приделывать заново, а Данияр пока не решил, понадобится оно или нет.

— Как она включается? — осведомился Волков, осмотрев сооружение со всех сторон. — Здесь нет ни одной розетки.

— Она запускается оператором, — не очень уверенно ответил Данияр, вспомнив, что меркаба в доме мэра Вологды была опутана проводами.

— Вы сможете её включить?

Данияр обошёл меркабу, прикасаясь к ней ладонью и получая ощущение скользкой шелковистости.

— Не знаю… но попробую. Пётр Фомич, внутренние многогранники не были повреждены?"

"— Два самых маленьких вообще были в идеале, ещё три рассыпались, пришлось склеивать их термоклеем.