Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

«Давай я переселюсь к нему и разложу всё по полочкам, — предложил Саблин-2. — Не то мы долго будем препираться».

«Попробуй», — согласился снайпер.

В голове возник неощутимый вихрик, растворил в себе гостя, и Даныбай перестал ощущать его присутствие.

Глаза Миранды остановились, он замер, не донеся бутылку с глюйсом до рта.

Несколько мгновений вслушивался в мыслеголос переселенца, затем аккуратно допил напиток, обвёл посоловевшими глазами лица наблюдавших за ним собеседников.

— Каррамба! Я же принял это… за игру…

— Всё понял? — поинтересовался Даныбай.

— Почти… — Миранда посмотрел на Тихого, не выказывающего никаких переживаний. — Ты не представляешь… этих парней, что следят за Прохором, нельзя брать вообще! В них сидят… какие-то твари!

— Это уж точно, — усмехнулся Даныбай.

Тихий, оправдывая кличку, остался невозмутим.

— Подробней можно?

Видимо, Данияр, переселившийся к нему из головы Даныбая, решил довести дело до конца.

— Посмотри на меня внимательно, — внезапно попросил Миранда.

Тихий послушался.

Оба застыли, после чего в течение двух секунд произошло изменение выражений лиц обоих: Миранда «опустел», Женя Лёв, наоборот, почувствовал присутствие гостя.

— Мать честная!..

— У него крыша не поедет? — сказал Даныбай.

— Чему там съезжать? — хмыкнул Миранда. — Там мозгов нет, кость одна.

Диалог Жени с гостем длился минуту. Потом затуманенные глаза оперативника прояснились, и Даныбай почувствовал возвращение Саблина-2.

«Поверил?» — спросил Данимир.

«Нормально, поверил, — ответил Данияр.

"— Ну, что, теперь поняли, с кем мы имеем дело? — оглядел приятелей снайпер. — Если в эту четвёрку вселились программы Охотников, а скорее всего так оно и есть, то им терять нечего. В отличие от нас. Мы не имеем права устранять их физически.

— Ну да, они нас могут, а мы их нет, — проворчал Миранда.

— Надо найти другой способ разрядить обстановку.

— Предложи.

«Дай я с ними поговорю, — напомнил о себе Саблин-11. — Потерпи пару минут, я использую твой язык — в прямом смысле этого слова, иначе снова придётся играть в испорченный телефон».

«Во что?»

«Потом объясню, потерпишь?»

«За отдельную плату», — пошутил Даныбай.

— Чего переглядываетесь молча? — с обидой проговорил Прохор. — Я что, не должен знать, о чём вы там разговариваете?

Даныбай почувствовал, как некая мягкая, но властная сила входит в голову и занимает всё её пространство. Он попытался шевельнуться, изменить позу, заговорить, но не смог.