Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Нумерологией я не интересовался…»

«Нумерология — азы, с которых начинается числонавтика».

«У нас, по-моему, никто этим серьёзно не занимался, но я покопаюсь в Инфорнете. Если всё сказанное вами правда…»

«Не сомневайся, уже моё появление в твоей голове — доказательство истинности моих слов, но я приведу ещё одно. Позволь воспользоваться твоим пси-резервом».

«Чем?»

«Энергетикой».

Прохор посмотрел на Даныбая, подмигнувшего ему, на Павлину, с беспокойством посматривающую на мужа, слабо улыбнулся на её немой вопрос.

— Всё в порядке… потом расскажу.

«Я готов».

«Предпосылка Бытия — форма, — заявил «переселенец». — Лишь потом появляется движение — то есть время, и содержание, то есть материя».

«По нашим законам, они появились одномоментно после Большого взрыва».

«Извини, дружище, я не лектор и вообще не теоретик, я практик и передаю только то, что слышал и что понял. Если удастся уговорить ДД, он тебе всё объяснит».

«Слышу про ДД уже не первый раз, кто это?»

«Дмитрий Дмитриевич Бурлюк, академик, живёт в нашем одиннадцатом превалитете, он один из самых первых формонавтов… хотя тут я могу ошибаться, до него тоже ведь были люди, понимающие устройство Вселенной.

«Кто?!»

«Оператор формоспектра. Я сейчас попытаюсь продемонстрировать тебе один фокус, хотя без эргиона сделать это мне будет трудно».

«Что такое эргион?»

«Модуль числоперехода, собирается из четырёх-пяти многогранников один в другом. Он каким-то образом гармонизирует биополя человека.

Прохор послушно отобрал у приятеля бутылку из-под тоника.

«Поставь на пол».

Прохор поставил бутылку на пол.

«Смотри».

Голову пронзил острый сквознячок, напоминающий отрыжку после выпитого бокала шампанского… и бутылка превратилась в прозрачный цилиндрик высотой около тридцати сантиметров.

Прохор уставился на него с недоверием и одновременно с проснувшимся интересом.

Послышался внутренний смешок.

«ДД прав, в ваших превалитетах можно работать и без эргиона. Ну, как?»

— Фокус! — вслух выговорил Прохор.

«Могу и тебя научить этому фокусу».

Павлина сморщилась, нагибаясь к цилиндру, дотронулась до его края пальчиком.

— Холодный… твёрдый… как вы это делаете?

— Мы ещё и не то можем, — небрежно похвастался Даныбай, не проявляя особого волнения.

Прохор посмотрел на него осоловело.