Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— А если он тебя пошлёт? Меня он уже послал.

— Так что ж? Пошлёт так пошлёт, не в первый раз. Но я хотя бы попытаюсь с ним поговорить.

Даныбай сжал челюсти, сдерживая собственные сомнения и возражения.

— Хорошо, я поддержу тебя, он как раз ждёт, чтобы поехать в аэропорт.

Внедорожник выехал на проспект, который здесь носил название Петроградский. В Москве-второй он звался Ленинградским.

Данияр облегчённо вздохнул, «протянул руку» Валерии, помогая «пересесть» в голову Саблина-44.

«Ой, как у вас душно!» — не сдержалась она.

«Ничего, потерпи, скоро всё закончится. Как тебе Павлина?»

«Очень хорошая девочка! Я даже не предполагала, что такие бывают в наши времена. И она очень похожа на нашу Устю. Разве что с парашютом не прыгает».

До усадьбы Прохора доехали за час, пришлось объезжать центр города, где происходили какие-то шествия, требующие охраны полиции: не то марш оппозиции, не то фестиваль нетрадиционных сексуальных меньшинств.

Даныбай услышал мысль «пассажира», криво усмехнулся.

«Всё наоборот, это съезд традиционалистов, протестующих против суррогатного материнства».

«Да ну! — удивился Саблин. — У нас тоже началась полемика по этому поводу, но до демонстраций не доходило».

«По статистике, у нас три четверти детей рождаются от суррогатных матерей. Мужики всё больше бесплодны, уродов рождается всё больше».

«Это же… катастрофа!»

«Полностью согласен».

Поставили машину у подъезда в коттедж, который Даныбай называл хорезмом.

— Жди, — приказал снайпер водителю, помогая Павлине выйти.

Прошли в дом, в котором ничего не изменилось со времени первого визита Саблиных.

В холле появился Прохор, одетый в необычного покроя серый костюм с золотой искрой, уставился на побледневшую, закусившую губу Павлину.

— Сюрприз, — небрежно сказал Даныбай. — Впустишь или мы сразу обратно?

Прохор опомнился, сглотнул.

— Привет… проходите.

Прошли в столовую, Даныбай сразу направился к стойке бара, принялся готовить коктейль из разных соков и фруктов.

Прохор и его бывшая супруга сели в уголке за пальмами.

Даныбай сделал три коктейля, принёс беседующим, сел напротив, взял один из дымчато-стеклянных длинных стаканов.

— Ну, что у нас плохого?

Прохор задумчиво посмотрел на него, не приходя в себя, машинально взял стакан.

— Бред какой-то…

Даныбай качнул головой.

— Не бред, дружище, они сидят в моей башке как гвоздь в за… в ботинке.