Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Он предупредил Валентина, что хочет погулять по числомирам вместе с «родичем» из одиннадцатого превалитета, прилёг на диванчик в общей комнатушке, игравшей роль гостиной, и согрёл в ладони эргион.

Глаза закрылись, на душу, как всегда, снизошло умиротворение. Область тишины стремительно прянула во все стороны, все ощущения разом пропали, он ослеп и оглох одновременно, упал в безмерно глубокий колодец, соединявший числомиры и психосоматические контуры-души всех Саблиных, проживающих в мирах, структурированных числами.

Привычка считать переходы из мира в мир, как он это делал в самом начале «хождений за углы времён», ещё давала о себе знать, и первые переходы он посчитал — будто прощёлкал пальцами костяшки счетов: третий Саблин — объездчик лошадей, четвёртый — охотник, пятый — водила-таксист, шестой — бизнесмен и неплохой спортсмен-баскетболист… оставшиеся пролетели мимо — и одновременно сквозь него — пулемётной очередью, пока Данимир не проявился в голове Саблина-одиннадцатого.

«Вот и я, не помешал?»

Данимир лежал и читал книгу. Свет настольной лампы был направлен на страницы книги, поэтому остальное пространство комнаты было заштриховано полумраком.

«Как всегда, чую запах серы, — пошутил Данимир, откладывая книгу, глянул на часы, выключил лампу. Комнату объяла полная темнота. — Задача понятна?»

«Понятна. Ты где сейчас?»

«Дома, то есть не у себя, это коттедж сына Аллы, но можно считать — это теперь мой дом. Не знаю только, надолго ли».

«Где Варвара?»

«Возится внизу, на первом этаже, я прилёг в кабинете Андрея. Она у меня такой молодец! Даже не ожидал. Только изредка бунтует, когда вожжа под хвост попадает, как говорил мой дед».

«Моя такая же. Они лидерши по натуре, а вынуждены подчиняться мужикам».

«Тайфуны с ласковыми именами».

«Похоже. Цепляйся, я буду ведущим»."

"Данияр послушно «вцепился» «руками» в нематериально-призрачный, но ощутимый на уровне личностного восприятия торс Данимира, и они нырнули в тот же колодец-тоннель, ставший абсолютно обыденным приспособлением для числопутешествий.

Саблин-одиннадцатый не считал переходы из мира в мир. Он знал какой-то способ останавливаться точно в том «родиче», который был нужен. Не успел Данияр «глазом моргнуть», как впереди, в конце тоннеля, вспыхнуло световое колечко, скачком обняло путешественников, и «связка душ» Саблиных вылетела в пространство сознания Саблина-сорок четвёртого.