Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

 — Я даже подозреваю, что они пошли через Нуль.

Саблин вздёрнул брови.

— Куда?!

— Куда — ясно, домой, конечно, но не прямым путём — во второй превалитет, а через Бездны.

— Но ведь Бездны… насколько я понимаю… числа идут последовательно, одно за другим, от единицы до бесконечности… Так? Числовселенная развивалась так же… прямо…

— Кто знает? — пожал плечами Валентин Дмитриевич. — Не всё так просто. Во-первых, Числовселенная чем-то похожа на русскую матрёшку: внутри — самая маленькая, так сказать, матричная куколка, на которую надевается кукла побольше, и так далее, до бесконечности.

— Читал… давно.

— Не есть ли эта легенда отражение реальной Числовселенной?

Саблин молчал. Вопросы Валентина Дмитриевича, а точнее — ДД, сидящего в его сознании, были настолько необычными, что ответить на них не мог и Прохор."

"Гость снова пожевал губами, разглядывая хозяина блестящими карими глазами, в которых изредка вспыхивали золотые искры, кивнул сам себе.

— Простите старика за теоретические отступления. Как говорится: многия мудрости — многия печали… м-да.

— Подождите, я тут подумал… — Саблин потёр лоб ладонью. — Если говорить о Нуль-мире…

— О Нуль-форме, друг мой, Нуль-мир — фикция, это не какое-то там пространство-время, это нечто, не имеющее никаких свойств и протяжённостей и в то же время обладающее бесконечным количеством разных свойств. Если говорить образно — это мир смерти, какое бы понятие кто в него ни вкладывал.

— Как же тогда наши ребята… пройдут через него?

— Это вопрос, — мотнул гость гривой волос.

— Это… невозможно…

— Не знаю, — развёл руками Валентин Дмитриевич, — но надеюсь, что возможно.

— Чего вы хотите?

По губам гостя промелькнула усмешка.

— Да ничего особенного.