Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Прохор заинтересовался «невозможной» физикой с математической стороны, изучил десятки парадоксальных теорий и нерешённых численных задач, просчитал недоказанные теоремы и уравнения наподобие гипотезы Римана о распределении «нетривиальных нулей» дзета-функции, тщательно проработал периодическую систему простых чисел, увлёкся эзотерической геометрией, убедившись в том, что форма предметов влияет на их содержание, но пока что единственным его успехом на этом поприще было создание таблицы условий для существования сочетаний противоположностей типа «жидкая вода — пар» и «пар — лёд».

"Впрочем, эти подробности Дану были ни к чему, к математике он был равнодушен. Зато он с детства любил пострелять и благодаря длительному увлечению этим делом приобрёл славу снайпера, сначала как любитель — попал даже в сборную Казаханства по стрельбе, потом как профессионал — вошёл в состав бригады КГБ Белроси особого назначения, специализирующейся на прикрытии важных государственных деятелей во время их вояжей по стране и за рубежом.

— А ты где сейчас? — спросил Прохор для порядка.

— В Москве, — ответил Дан. — Час назад прилетел из Таиланда.

— Ты же был в Египте.

— Правильно, неделю назад, потом сопровождал президента в Бангкок.

— Я ещё не решил, куда поеду, поэтому до пятницы совершенно свободен. Подъезжай ко мне завтра, как освободишься, прикинем, где можно приятно расслабиться.

— Отлично, договорились, буду у тебя завтра после обеда. Кстати, твоя жена звонила.

— Павлина? — недоверчиво произнёс Прохор. — Тебе?

— Ну да, что тут такого? Мы перезваниваемся изредка. Не пробовал с ней контактировать?

— На что ты намекаешь? Она разорвала все отношения, забрала вещи и уехала к маме.

— По-моему, она беременна.

Прохор застыл, глядя перед собой остановившимся взглядом, вспоминая соблазнительную фигурку Павлины, бывшей фигуристки. Они расстались три месяца назад, значит, она уже тогда была беременна. Почему же не сказала об этом?

— С чего ты взял?

— Она проговорилась.

— Это… её проблемы.

— Ребёнок-то будет твой.