Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Саблин подошёл к «Ладе», что-то сказал и вернулся к мини-вэну ОМОНа.

— Есть предложение пересадить пару-тройку ваших парней в нашу тачку. Один сядет за руль, второй рядом, третий сзади. Тогда и «Ладу» пропустят.

Чертышный заколебался, но ум подсказывал, что решение правильное, и он согласился.

— Петричук, Сидоров, Геворкян — пересесть в «Ладу».

Трое омоновцев без возражений двинулись к машине Волкова. Оттуда вылезли двое — телохранители Прохора Алексей и Павел, в котором уже «сидел» Саблин-одиннадцатый.

С трудом, но в салоне «Рыси» разместились все двенадцать человек.

Чертышный коротко объяснил бойцам, что от них требуется.

— Задача понятна?

— Так точно! — вразнобой ответили ему.

Две машины двинулись по дороге вперёд, к даче мэра.

Саблин с мимолётным сожалением подумал о своей машине, оставленной в лесу, но фары микроавтобуса высветили в сотне метров ограду усадьбы мэра, и думать о посторонних вещах стало недосуг.

ПервомирЗатея Владык стала казаться недостижимой, когда Прохор опробовал меркабу — малый формотрон, как он про себя называл сооружённый спецами Владык генератор числоперехода.

Пленника снова привели в бывший гараж с генератором, соединяющим, по словам бритоголового, формации-подпланы Числовселенной, и мэр лично усадил его в деревянное кресло."

"— Не пристёгивайте, — попросил Прохор, когда толстый техник в сером балахоне взялся за скобы. — Я так не сосредоточусь.

Техник посмотрел на хозяина усадьбы, и тот, поколебавшись, кивнул:

— Пусть сидит свободно.

— А она сработает? — усомнился Прохор, оглядываясь на белоснежную конструкцию за спиной.

— Это вам и предстоит проверить, — отрезал бритоголовый, которого звали Валерием Романовичем и к которому противно было обращаться по имени-отчеству.

Кресло показалось слишком холодным и твёрдым, пришлось привыкать к его грубой материальности, прислушивась к своим ощущениям, и ждать реакции меркабы. Однако снежно-белый кластер многогранников, в отличие от эргиона, не спешил признавать оператора, и Прохор, отвечая на пристальный взгляд мэра, пробормотал:

— Неуютно…

— Да, это не тахта и не кровать в спальне, — с деланым сочувствием проговорил Валерий Романович (Главный — как он себя назвал; интересно, как он выглядит на самом деле?).

— Когда начинать?

Мэр посмотрел на техников, свёртывающих свои кабели и укладывающих в коробки приборы, кроме одного из компьютеров.

— Мы готовы, — сказал толстяк.