Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

ОтпорУтром приехали заказчики из Министерства атомной промышленности, и до обеда Прохор вместе с заведующим лабораторией заседали в его кабинете, демонстрируя расчёты метаматериалов для защиты от радиации и образцы феррофлюидов, изготовленных в лаборатории. Антирадиационные покрытия предназначались для создания защитных костюмов для работников атомных электростанций, и интерес заказчиков к ним был понятен. Зачем им понадобились феррофлюиды, принимающие и запоминающие любую форму, оставалось загадкой.

Прохор на какое-то время отвлёкся от своих раздумий о беде «родича» из второго Ф-превалитета и вспомнил только в тот момент, когда позвонила Юстина.

— Есть что-нибудь?

— Есть, — сдержанно ответила подруга. — Мне показалось, что Устя пришла в себя на несколько секунд.

Прохор сглотнул, не ответив на приветствие прошагавшего мимо сотрудника лаборатории, глядя перед собой остановившимся взглядом.

— Ты с ней разговаривала?!

— Не успела, она снова потеряла сознание… или я не понимаю, что с ней происходит.

Прохор вспомнил судьбу своего девятьсот девяносто девятого «родича» Прохориила Смирдающего. Его захватили Охотники и поместили в комнату с особыми антеннами, не позволяющими ему сбежать из собственной пси-сферы, превращённой в Узилище. Может быть, и Устю содержат в комнате, стены которой оборудованы отражающими антеннами? Отсюда ощущения Юстины — «колючие», и потому Устя и не может связаться ни с кем: выход из тела ей заблокировали.

— Понятно, она заэкранирована. Продолжай попытки.

— А то я не знаю, что мне надо делать. У тебя всё в порядке?

— Никаких новостей, ни от второго, ни от Таглиба, ни от ДД. Работаю.

— Вечером я заеду за тобой.

— Я и сам доберусь до дома, — заикнулся он.

— Поедем к Ёлке, — категорично заявила Юстина. — Мне с ней надо решить одну проблему.

"— Я же не один, Саблин приставил ко мне телохранов.

— Это ничего не меняет, я подъеду к шести, не забудь.

Прохор вернулся в кабинет завлаба и вместе с ним ответил на все вопросы заказчиков.

Их было трое, двое мужчин — седой старикан с бородкой, Ефим Владимирович, и молодой парень Витя, и женщина, выглядевшая молодо, но, судя по всему, возраст свой умело скрывавшая. Прохор для себя решил, что ей не меньше сорока пяти лет.