Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Он прав, искать Леру и Устю надо там, во втором числомире, их похитили в той реальности и прячут в хорошо защищённом месте.

— Я тоже буду искать.

— Одна надежда на тебя, — развёл он руками.

— Не издевайся.

— Я серьёзно, это объективная оценка ситуации.

— Иди умывайся, позавтракаем, и я убегу.

Прохор послушно направился в ванную.

Юстина уехала в половине восьмого.

Ехать на работу и заниматься феррофлюидами по-прежнему не хотелось, и Прохор набрался храбрости позвонить начальнику лаборатории.

Чудинов неожиданно проникся доверием к сотруднику, разрешив ему поработать дома.

— Но завтра утром — расчёты мне на стол! — добавил он. — Заказчик начинает терять терпение.

— Я обязательно закончу работу! — клятвенно пообещал Прохор.

Свобода окрылила, захотелось острых ощущений.

Таглиб, сам того не зная, затронул у него струнки путешественника плюс чувство зависти, так как опускаться в миры, сформированные большими числами, Прохор не решался. Но если это сделал ДД, почему не повторить его подвиг? А то и вообще нырнуть в такие Бездны, в которые не заходил и академик.

Однако мысль о поиске Усти отрезвила. Сначала надо было решить задачу её вызволения, а уж потом экспериментировать с Безднами.

Он сварил кофе, бросил в чашку ломтик лимона, уселся с чашкой в руке в гостиной, решая, куда податься в первую очередь, и вдруг подумал о Прохорииле, острый изощрённый ум которого мог подать хорошую идею. Этот человек выдержал вторжение скопища «душ», переселённых в него из других числомиров, и при этом не сошёл с ума и не возненавидел своих «родичей».

Прохор допил кофе, поставил чашку на стол и не удержался — превратил её в идеально ровный фарфоровый цилиндр, не беря в руки эргион. Существовало много вещей, Ф-спектр которых оставался непроявленным, но простые предметы он научился трансформировать на раз — как семечки щёлкал.

Устроился на диване, глянул на часы. Итак, дружок, ты меня примешь как гостя? Не пошлёшь куда-нибудь подальше?

Глаза перестали видеть, но не надолго.

Несмотря на то что цифра 9 — эннеада — олицетворяла собой в эзотерическом плане высшую гармонию, дающую знание Закона Добра и Зла, Пифагор не зря считал её числом Выбора Пути, несущего ошибки и недостатки, так как до «совершенного» числа — 10 ей не хватало «первозданности» единицы.