Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Кирпич, — предложила Юстина, не совсем уверенная в трезвости всей компании.

Во двор выскочила Лукерья Ивановна, закутанная в пуховой платок.

— Может, вам чего надо достать из погреба? Так вы не стесняйтесь.

— Не надо, — отказалась Юстина, — спасибо.

— Солёных огурчиков, — вдруг сказал Саблин. — И яблочек мочёных.

Юстина посмотрела на него, сдвинув брови, потом поняла, для чего он просит деликатесы.

— Сейчас, милые мои. — Старушка шмыгнула в погреб.

— Посмотри на улице, — попросил Прохор, — за нашим домом никто не следит?

— Кто надо следит, — бросила Юстина.

Прохор понял, что мальчики опергруппы Юстины не просто привезли пассажиров в деревню, а призваны контролировать все подходы к дому Лукерьи Ивановны.

Хозяйка вынесла миску солёных огурцов и мочёных яблок.

— Сейчас будете или к обеду поставить?

— К обеду, — сказал Саблин. — Возьму по одной штуке на пробу.

Он выбрал огурчик и яблоко, понюхал.

— А пахнет! Божественная еда!

Лукерья Ивановна улыбнулась и поспешила в дом.

— Итак, с чего начнём? — подула на пальчики, стянув варежку, Юстина.

— Положи-ка их на чурбачок, — указал Прохор на поставленный на торец дубовый чурбак, на котором Лукерья Ивановна когда-то колола дрова. — А начнём всё-таки с кирпича.

— Я первый! — поднял руку с огурцом Саблин.

— Не лезь поперёд батьки в пекло.

Прохор вытащил облезлый красный кирпич из кладки, положил на срез чурбака. Достал эргион.

Саблин и Юстина следили за ним, как зрители в цирке за фокусником.

«Давай!» — внутренне напрягся он.

Знакомое струение воздуха обняло кирпич, и он превратился в шершавый трещиноватый куб.

Саблин цокнул языком.

Юстина перевела зачарованный взгляд с куба на порозовевшее лицо Прохора, на куб, покачала головой.

— Если бы не видела собственными глазами…"

"— Ты уже много чего видела и многое умеешь, — безапелляционно заявил Саблин. — По числомирам ходить научилась — и формотрансу научишься. Давай дальше я.

— Попробуй, — отступил Прохор.

Саблин направил свой эргион на бывший кирпич.

Через несколько мгновений куб превратился в тетраэдр.

— Начало Ф-спектра, — авторитетно сказал Прохор. — Надо идти в обратную сторону, к развёртке спектра.

Саблин застыл… и тетраэдр рассыпался горкой красноватого песка.

— Оп-па!

Юстина фыркнула.

— Не туда пошёл, — сконфузился Данимир.

— Ничего, просто надо привыкнуть.

Прохор принёс другой кирпич, сосредоточился.

Кирпич превратился в куб.