Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Если через Нуль не пройти — это всё равно, что пройти через Навь, через собственную смерть, то может быть, можно зайти с другого конца? Ведь Нуль и Бесконечность где-то смыкаются?

Таглиб покачал головой:

— Чем глубже Бездны, тем больше риск утонуть в них.

— Вот я и проверю. А тебе, если не вернусь, я хочу поручить своих… учениками назвать их нельзя, скажем, своих последователей. Они скоро будут у меня, и если дождёшься, я вас познакомлю.

— До понедельника я совершенно свободен.

Дмитрий Дмитриевич улыбнулся.

— У меня на родине есть мультфильм, герой которого говорил: до пятницы я совершенно свободен."

"— Меня еще никто не сравнивал с героями мультфильма.

— Это классный мультик, тебе бы он понравился. Итак, оружием мы обзавелись, — математик кивнул на коробочку с эргионом, принадлежащую гостю, — надо будет научить моих соотечественников пользоваться им.

— Без проблем. Хотя я не совсем понимаю, зачем тебе понадобилось пробиваться в Первомир. Допустим, ты это сделаешь, что дальше?

— Если формотрон существует, а он существует, судя по признанию Прохориила, я попытаюсь сбросить Владык с их Админами в Бездны без возврата!

— Один? — с сомнением спросил араб.

Дмитрий Дмитриевич обозначил улыбку.

— С божьей помощью. Точнее, с вашей. Пойдёшь со мной?

— А когда я отказывался от экстрима? Мы вместе бегали от Охотников, вместе сражались с ними, а то, что ты не позвал меня в девятьсот девяносто девятый превалитет освобождать Узилище, не моя вина.

— Я тебя и не виню, у меня просто не было времени.

Помолчали, взявшись за фрукты — дольки апельсина, ананаса и бананы.

— Дал бы мне что-нибудь почитать про Первомир, — сказал Таглиб. — Чем он так уж отличается от других миров Первоцифр?

— Тем же, чем Единица отличается от других цифр, — сакральным смыслом первозданности. Её не зря выделяли древние астрологи. В хараппском письме она — or — «наш», в китайском учении 1 — «звезда воды», юкагиры называли Единицу mo: rgon — «Единое». Пифагор тоже видел в Единице Единое и называл её Монадой, считая символом плотности и единства.