Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Зато доступны их Админы, организаторы процессов захвата власти в числомирах и охот на нашего брата-формонавта. Их достать можно.

— К сожалению, у нас нет ни регулярной армии, готовой противостоять вторжению, ни мало-мальски серьёзной спецгруппы.

— А парни из Суздаля?

— Один из них математик, как и я, хотя и в неплохой физической форме, второй… да, он боец по натуре, нам повезло, но и он не командир подразделения спецназа. А для решения наших проблем нужна хорошо подготовленная группа. Её ещё надо создать.

— У меня есть пара отличных ребят.

— Здесь?

Таглиб понял смысл вопроса.

— Я натаскиваю их на свободное плавание по числомирам, у обоих высокий уровень экстрасенсорики и прекрасные трансперсональные линии, вычислить их не удастся даже ищейкам Владык.

— Что ж, возьму на заметку.

Помолчали, прислушиваясь к далёким шумам города, граница которого вплотную приблизилась к посёлку таунхаусов.

Когда Дмитрий Дмитриевич переезжал в Роторуа двенадцать лет назад, город за лесом на другой стороне озера был почти невидим и неслышен.

— Глоток коньячку? — предложил Дмитрий Дмитриевич. — Есть хорошее местное вино.

— Не употребляю, — отказал Таглиб. — Традиция. А вот кофе глотнул бы.

Хозяин повернул голову к приоткрытой двери в дом:

— Ика!

Из темноты гостиной выскользнула смуглая девушка в коричневом платьице и белом переднике, сделала книксен.

— Да, господин.

— Два кофе по-маорийски и фрукты.

— Слушаюсь, господин. — Говорила девушка на местном наречии английского, с певучим акцентом.

Таглиб посмотрел ей вслед.

— Маорийка, — сказал Дмитрий Дмитриевич. — Приходится блюсти имидж богатого европейца. Все мои соседи держат прислугу из местного населения.

Через несколько минут девушка вкатила на веранду тележку с расставленным кофейным прибором, орехами и фруктами в вазочках.

Собеседники принялись за кофе. Они никуда не торопились.

— Как ты стал формонавтом? — поинтересовался гость.

Дмитрий Дмитриевич сделал глоток, посмаковал.

— Вообще-то отправной точкой была геометрия… а если вспомнить весь путь… начнём с того, что при рождении меня перетянуло пуповиной и, как рассказала потом бабушка, семь минут я не дышал. Врачи подумали — кранты, но я чудом выжил.

— Хорошее начало.

— Во всяком случае — экстремальное. Рос без отца, сначала с бабушкой и дедушкой, потом с мамой, которая всегда была занята.