Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Захотелось сесть за клавиатуру и полюбоваться структурой материала, из которого можно было легко лепить «жидкие скульптуры» любой формы, не требующие энергетической подпитки.

Юстина заворочалась снова, подняла голову.

— Опять не спишь?

Он подивился её чуткости, виновато повозился.

— Сон приснился…

— С мостом?

— Угу.

— Позвони ДД, поинтересуйся, ему снятся подобные сны?

— Спасибо, что не посоветовала сходить к психиатру.

— Психиатр не поможет. — Юстина придвинулась ближе, обняла. — Спи, встанешь разбитый.

— Скоро вставать.

— Это приказ!

— Понял, мой генерал! — Прохор улыбнулся, потёрся подбородком о тёплое плечо подруги и неожиданно уснул, расслабленный.

Юстина знала не одно волшебное слово, успокаивающее мужчин.

Проснулся он от того, что с него бесцеремонно стащили одеяло.

— Вставай, соня, на работу опоздаешь.

Он разлепил глаза.

Юстина стояла у кровати, одетая в строгий тёмно-синий костюм, ничуть не убавляющий её природной красоты.

— Рисовая каша на плите, остальное на столе.

— Мы же хотели вместе завтракать, — огорчился Прохор.

— Я спешу, зато обещаю совместный ужин, ресторан выбирай сам, созвонимся после обеда.

— Ты круглосуточно красивая…

— Это ты к чему? — свела она брови к переносице.

— Это слова старой песни… а я круглосуточно в тебя влюблён.

— Романтизм с утра суть нездоровое мироощущение. — Она наклонилась, поцеловала его в щёку. — Контрольный поцелуй. Всё, пока.

Юстина исчезла.

Он полежал, улыбаясь, представляя, как обнимает её и медленно раздевает, потом увидел малиновый отсвет лазерных часов на потолке — пошёл уже девятый час утра — и подскочил, понимая, что запросто может опоздать.

Через пять минут он брился. В половине девятого завтракал: рисовая каша, блинчик с творогом, кофе. Без пятнадцати девять вывел свой кроссовер «Феникс» на улицу… и опоздал на работу на сорок пять минут.