Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

* * *Как оказалось, канатная дорога, связывающая Шуваловскую набережную за стадионом «Лужники» с вершиной горы, располагалась на месте лыжного трамплина, построенного в Москве родного числомира Саблина. Только улица напротив планетария (в Москве-11 — напротив комплекса зданий университета) называлась не улицей Косыгина, а Горной.

«Мерседес» Саблевецкого остановился у освещённого всего одним фонарём верхнего подъёмника канатки, за ним пристроился джип сопровождения российского происхождения «ДТ-34», слегка похожий на «Ауди Q7».

Чуть впереди стояла пара легковых автомашин, но их фары не горели, и внутри никто не сидел.

— Ну, и где наш уважаемый ДД? — спросил Марик тоном Саблина-2, озираясь; он сидел впереди, справа от водителя.

Послышался гул моторов, дорогу лизнул свет фонарей какой-то грузовой автомашины.

Мимо проехал оранжевый мусороуборщик, остановился за стоящими впереди легковыми автомобилями, выключил двигатель, его щётка перестала вращаться.

Проехала ещё одна специальная машина — трёхосный фургон зелёного цвета, похожий на грузовик для военного спецгруза.

Хлопнула дверца. На тротуар спрыгнул мужчина в фиолетовом комбинезоне, подошёл к «Мерседесу», сделал приглашающий жест.

— Сидите, — сказал Саблин-Саблевецкий, выбираясь из салона.

— Одиннадцатый? — знакомым басом проговорил мужчина.

Он был невысок, но широкоплеч и массивен, сплюснутое лицо было придавлено мощным лбом, голову покрывала щетина седых волос. Но главное, он совершенно не был похож на Дмитрия Дмитриевича.

— Кто вы? — привёл себя в боевую готовность Саблин.

— Мясоедов Харитон Буслаевич, — представился здоровяк. — И он же Дмитрий Дмитриевич. К сожалению, мой «родич» в этом превалитете прикован к постели, у него рак поджелудочной железы, поэтому пришлось привлечь к решению наших проблем его бывшего подчинённого.

Саблин кивнул на фургон и мусороуборочную машину.

— Ваша спецтехника? Что в фургоне?

Мясоедов усмехнулся.

— Я же сказал: здесь я чиновник, начальник департамента по уборке мусора.

— Я не один.

— Идёмте вместе.

Саблин сделал приглашающий жест.

Из «Мерседеса» вылезли Марик и Кисюня, поздоровались.

— Рад приветствовать вас в Москве-999, — сказал Мясоедов, оценивающе глянув на сверкающую платьем подругу Саблевецкого. — Честно говоря, не верил, что доживу до этого момента.

— Какого момента? — поинтересовался Марик.

— Момента контратаки.