Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Поднялись на относительно ровную террасу, поросшую цветущими травами и кустарником, за которой начинался склон другой горы, поросшей преимущественно хвойным лесом. Воздух был так чист и прозрачен, что его хотелось пить, как воду. Солнце приятно грело спину. Вокруг пели птицы. По небу плыли белые барашки облаков.

Но под чьими-то ногами в лесу и за поворотом тропинки рассыпались камни, и мир перестал быть идиллическим.

— Подожди. — Юстина сошла с тропинки, начала рассматривать луговые цветы, сорвала розовую метелку иван-чая.

— Не очень, — признался Прохор. — Хотя родился в деревне под Суздалем.

— Я тоже, к сожалению. Как вот эта веточка называется? — Она дотронулась до кустика, усыпанного сверху алыми цветочками.

— Ну, это горицвет, — вспомнил Прохор. — Странно, что он здесь укоренился, обычно горицвет на влажных лугах растёт. Я с бабушкой сено косил в детстве, у нас своя корова была, она показывала.

— Корова?

— Бабушка.

— А это? — Юстина дотронулась до длинной былинки, усеянной белыми цветочками треугольной формы.

— Пастушья сумка.

— А говоришь, не разбираешься в цветах.

— Кое-что помнится.

— Эй, ботаники, — окликнул их чей-то весёлый зычный голос, — гербарий собираем? Можем помочь.

Они оглянулись.

С тропинки на луг выходили трое молодых людей, украшенных татуировками; большинство сюжетов их тату-картин составляли голые барышни. Говорил и улыбался во всю челюсть верзила с ирокезом на голове. Бритоголовый и парень в бейсболке молчали, разглядывая застывшую пару.

— Так что, помочь? — продолжал ирокез прежним насмешливым тоном. — Мы в гербариях доки. Особенно Зяма. Да, Зяма? — подмигнул он бритоголовому.

Молодчик дёрнул щекой, не отвечая. Глаза его плыли и двоились, что стало видно, когда троица приблизилась на расстояние десяти шагов, и Прохор с замиранием сердца понял, что это те, кого они ждали.

— Чего вам надо? — голос дрожал, и он добавил, сжав зубы: — Идите-ка своей дорогой!

— Чо ты сказал, тля? — фальшиво удивился ирокез.

Бритоголовый бугай коротко заржал, оценив юмористические потуги приятеля.

Все трое подошли к не двинувшемуся с места Прохору почти вплотную.