Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Ты сказал им?..

— Попросил подождать, пока мы обсудим ситуацию с ДД.

— Я обещал им помочь.

— Вселившись в тело одиннадцатого, я помню. Предлагаю не торопиться и посоветоваться с Дмитрием Дмитриевичем. Возможно, лучше устроить охоту на Охотников у них, а не у нас.

Прохор скептически поджал губы.

— У нас пока тихо, — добавил Саблин, — поэтому чтобы подготовить засаду, придётся каким-то образом выманить Охотников в Москву или Суздаль. А там они уже подбираются к нашим «родственникам».

С последним доводом трудно было не согласиться, хотя Прохор подумал, что они в этом случае рискуют меньше, чем «родичи» из одиннадцатого числомира.

Дмитрий Дмитриевич заявился в семь часов вечера. От предложенного Устиньей ужина он отказался и сразу увлёк гостей в свой кабинет. Кивнул на диванчик:

— Садитесь, времени у меня, как всегда, мало, это, — он ткнул пальцем себе в грудь, — всего лишь одолженный носитель, так сказать, транспортное средство, о чём оно, кстати, не догадывается, отчего я ему сочувствую, но изменить ничего не могу, поэтому примемся сразу за дело.

— Меня навещал «брат», — сказал Саблин.

— Одиннадцатый? — мгновенно сориентировался Дмитрий Дмитриевич. — Что у них происходит? То есть — у нас? Я тоже оттуда, как вы понимаете, хотя в настоящее время и не живу в Суздале.

— Охотники обложили «Марьин остров». Наши ребята хотят уйти в горы. Я предложил им подождать с отъездом, пока мы не поговорим с вами.

— Пусть уходят.

Саблин вопрошающе посмотрел на Прохора.

— Есть идея устроить засаду именно там, в пансионате. Если только вы говорили об этом серьёзно.

— Более чем. До сих пор я барахтался в этом кипящем вареве практически один, не помышляя об ответных мерах, теперь вместе мы можем организовать активное сопротивление и освободиться от преследования. Здесь нас четверо, плюс в одиннадцатом превалитете двое, плюс их связи и возможности привлечь подготовленных профи.

— Но они… там, — показал пальцем в потолок Прохор, — а мы здесь.

— Вот об этом и поговорим. — Дмитрий Дмитриевич скрылся в кабинете, через минуту вернулся, неся в руках картонную коробку. — Это вам.

Он открыл коробку, протянул Прохору.

Саблин и Устинья подсели ближе.

В коробке лежали миниатюрные ажурные многогранники, собранные из стеклянных стерженьков и серебряных вставок.

— Эргионы? — вытащил один из многогранников Прохор. — Я сделал себе один, по совету одиннадцатого.