Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Проявилась способность быстрого счёта: Прохор мог почти мгновенно отсчитать нужное количество слоёв, ткнуть в точку выхода «курсор» воли и подождать, пока «душа» выберется в этот числомир.

Череда световых вспышек и тёмных провалов слилась в пульсирующую серую полосу, затем замедлила бег.

«Девяносто две тысячи семьсот двадцать шесть, девяносто две тысячи семьсот двадцать семь», — мысленно досчитал Прохор и начал «всплывать».

Темнота перед глазами стала с неохотой рассеиваться, но зрение полностью не восстановилось.

Расплывчатые пятна, струи, неподвижные тени, провалы, округлости, обширные тёмные поля, косые решётки, рёбра — вот что донесли до «гостя» «окуляры» глаз местного Прохора и зрительные рецепторы. Лишь спустя какое-то время он начал различать порядок в пейзаже и определять предназначение видимых объектов.

Прохор-92727 стоял на балюстраде гигантской плотины, перегораживающей русло высохшей реки.

Небо этой местности было затянуто низкими фиолетовыми тучами, с проблесками тусклого зеленоватого и желтоватого цвета. Именно наличие туч и создавало эффект позднего вечера, хотя на самом деле здесь царил день.

Порывами дул пронизывающий ветер, заставляя Прохора плотнее застёгивать куртку и прятать лицо в воротник.

Слева всё ложе реки покрывали большие и маленькие воронки, словно его бомбили. Справа начинался провал до горизонта, в котором тонули слабые лучи света.

Впрочем, атомный взрыв Прохор отмёл как невероятное событие: в этом случае он разворотил бы и саму плотину, а она стояла практически неповреждённая.

Сзади послышались далёкие голоса.

Прохор-92727 оглянулся.

По срезу плотины бежали люди в серых балахонах. Они что-то кричали, но их крики относил ветер.

Послышался ещё один звук — словно кто-то бежал вдоль деревянного забора и проводил по нему палкой.

Люди попадали на бетонную дорожку.

Плотина начала вздрагивать и вибрировать.

Раздался приближающийся гул.