Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Дособираю твой эргион, немного осталось, потом схожу в гости к Прохору-2.

— Шатаеву? — усмехнулся Саблин.

— К Шатаеву, — ответно улыбнулся Прохор. — Пытаюсь привить ему вкус к драйву, воспитать чувство ответственности. Потенциал у него высокий, а характер — ни рыба ни мясо, чисто водолейный, без осевого волевого стержня.

— Смотри, как бы он тебя не перевоспитал.

— Я бедовый, — показал зубы Прохор, — за что и получал в детстве по полной программе. Воспитывали меня воспитывали, но до конца отбить тягу к приключениям не смогли.

Саблин похлопал друга по плечу, довёл до номера и оставил одного."

"Позвонил в Суздаль, поговорил с помощником, на которого оставил группу учеников, пообщался с приятелями, потом вышел на балкон со стаканом чистейшей минерализованной воды из артезианской скважины, которой пользовались все жильцы комплекса, и с удовольствием подставил лицо под лучи солнца, поглядывая на склоны гор напротив, за рекой, поросшие сосново-лиственничным лесом.

Было удивительно тихо, на территории пансионата ценили тишину, и это завораживало, успокаивало, настраивало на философский лад.

Саблин позагорал с час, сходил в ресторан, выпил чашку кофе, вернулся в номер. Хотел было постучать в стену соседнего номера, где жил Прохор, но услышал, как скрипнула дверь на веранде, соединявшей номера третьего этажа, и вышел.

Прохор стоял на нагревшемся полу веранды в одних плавках и смотрел на лес. Оглянулся.

— Я думал, ты спишь.

— Отдыхаю, но не сплю. Закончил?

— Сейчас покажу. — Прохор вернулся в номер и вынес модуль, склеенный из стеклянных стерженьков и деревянных палочек.

Саблин взял его в руки, разглядывая самое настоящее произведение искусства. Чтобы сделать такой сложный геометрический шедевр — четыре многогранника один в одном, надо было обладать чуткими пальцами, изумительной интуицией, точностью и глазомером, а главное — терпением.

— Какой красивый… — с дрожью в голосе произнёс Данимир.

— Нагрей его.

— Как?

— Мысленно. Он должен прочувствовать тебя и подстроиться.

Саблин сосредоточил взгляд на эргионе.

Какое-то время ничего не происходило. Затем многогранник шевельнулся как живой (создавалось именно такое впечатление), в ладонь сорвалось колечко тепла, и модуль стал шёлковым на ощупь. Длилось это ощущение долю секунды и прошло, но Саблин понял, что эргион настроился на его биополя.

— Ну как? — с любопытством осведомился Прохор.

— Он шевелится…

— Всё в порядке, это эффект гармонизации биополей. Он тебя будет чистить и гармонизировать.