Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

И Прохор остался наедине с сами собой внутри себя.

Полежал, открыв глаза и ничего не видя. Устя сонно вздохнула, прижимаясь к нему тёплым боком, и он уснул тоже, окунаясь в приятную бездну сна, таинственную не меньше, чем настоящие Бездны Мироздания.

Второе отрицаниеВозвращение домой получилось обыденным и простым.

Долетели из Бергена в Москву, высадились в аэропорту терминала «А» Шереметьево, на аэроэкспрессе домчались до Белорусского вокзала, сели на автобус у метро «Щёлковская» и к шести часам вечера 13 июня были в Суздале.

Подруга Саблина Лера уехала от автовокзала на «Мазде», вызванной Саблиным ещё до приезда в город, а сам он, Прохор и Устя сели в его «Киа-Вондер», который к автовокзалу пригнал один из доверенных сотрудников клуба «Чемпион».

— Домой не поедешь, — заявил Дан. — Сначала я проверю, «пасут» тебя здесь или нет, потом подумаем, как себя вести. Едем ко мне.

— Подвезите меня домой, — попросила Устинья, задумчивая и рассеянная в течение всего времени полёта и езды на перекладных. — Мама не поймёт, если не получит объяснения, почему я задержалась.

— Захотим, — уверенно бросил Саблин, глянув на не менее задумчивого Прохора. — Он захочет.

Завезли Устинью домой, на улицу Ленина (она жила возле парка) и поехали к Саблину.

— Вы даже не поцеловались, — заметил Данияр, когда машина петляла по улочкам города. — В чём дело? Поссорились?

— Всё нормально, — пробормотал Прохор, чувствуя странную опустошённость и раздвоенность в душе. — Она всё поняла.

— Я не об этом. Тепла не вижу. Может, ты ей что-нибудь брякнул неприятное?

— Ничего я не брякал. — Прохор с трудом выплыл из своего меланхолического состояния. — Мы не выясняли отношений и не ссорились, я сказал, что люблю её, но я не могу всё время думать о ней.

— Это заметно.

— Что?

— Что ты не думаешь о ней. И она это чувствует.

— Кончайте меня пилить! — разозлился Прохор. — Одному кажется, что я не так отношусь к Усте, и второй начинает нотации читать на эту же тему! Сам-то давно одумался, жениться собрался?"

"— Я не читаю нотаций, — примирительно сказал Саблин.

— Сам разберусь, — остыл Прохор.

— А кого ты имел в виду, кто тебя пилит кроме меня?

— Есть один… родственничек.

— Одиннадцатый? — догадался Саблин. — Тогда я не зря тебя пилю, он знает больше и видит дальше. Прислушался бы к его мнению.