Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

«Математик, у нас он академик РАЕН, путешественник по числомирам, один из первых адептов формонавтики. В других реальностях он может быть кем угодно. Кстати, мы с тобой в других мирах образуем такую диаспору, что диву даёшься».

«В каком смысле?»

«Мы математики только в трёх превалитетах, в остальных Прохоры Смирновы врачи, писатели, философы, судьи, инженеры, охранники и даже рабочие».

«Что значит — даже?»

«Я имею в виду, что не все мы имеем высшее образование. Охраннику зиндана оно просто не нужно. А в сто семьдесят седьмом числомире Прохор — художник».

«Здорово! Творческая личность. У нас неплохая родовая линия!»

«Не кичись этим ни перед кем, нам просто повезло. Да и не главное — кто чего достиг, главное — какой это человек, добрый или злой, душевный или чёрствый. Я тоже не ангел, но в тебе больше негативного».

«Это почему?» — озадачился Прохор.

«Потому что твоя мягкотелость мешает тебе на протяжении всей жизни».

«Много ты знаешь».

«Знаю!»

«Откуда?»

«У тебя на черепе написано, что ты за человек.

«Ты копался в моей душе?» — возмутился Прохор.

«Не в душе — в памяти, но тут уж ничего не поделаешь. Не переживай, я никому не расскажу… о себе самом. Вопросы ещё есть?»

Прохор помедлил, испытывая неловкость, раздражение и неприязнь. Его память хранила немало такого, о чём он предпочёл бы забыть.

«Не злись, — примирительно сказал Прохор-11, — я посмотрел только самое необходимое».

«Тебе было бы приятно, что в тебе кто-то копается, изучает память?»

«Абсолютно с тобой согласен.

«Благодарю покорно, я не любитель копаться в нижнем белье. Сколько раз ты выходил в… э-э…»

«В «матрёшку»? Не сосчитать, больше полусотни».

«И везде мы одинаковые?»

«Что ты имеешь в виду? Прохоры Смирновы есть во всех числомирах, но они разные — по жизни, по судьбе, по образованию».

«Я имею в виду человека вообще. Он везде человек?»

«Во всех превалитетах, которые я посещал, человек как разумное существо оставался человеком.

«Мириадой».

«Это уже глубоко, но и там люди живут практически так же, как и мы, если не учитывать текучесть и изменчивость форм объектов».

«Не понял».

«Вещи там меняются чуть ли не от мысли человека, хотя воспринимается это как обычное явление.