Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Ты лейтенантшу по фамилии Яшутина из департамента связи с общественностью не знаешь?

— Нет.

— Она почему-то интересовалась мной.

Юстина помолчала.

— Причина?

— Не догадываешься?

— Поняла, освобожусь — позвоню."

"Саблин зашёл в спортзал, пообщался с Сашей Вавиным, собиравшим свою группу: Саша преподавал туристам навыки медицинской помощи, — и не успел выйти из здания центра на улицу, как позвонила Юстина:

— Подъезжай ко мне домой через полчаса.

— Юсь, мы уже говорили на эту тему, лучше встречаться вне всяких стен, на природе.

— Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь?

— Я только что вернулся из… — он поискал слово, — из места заключения Прохора и знаю, о чём говорю.

— С вашими недомолвками надо кончать. Жди, подъеду.

Саблин вернулся к машине, обратив внимание на косой взгляд стоявшего у входа в здание турцентра парня в каскетке. Парень тут же заспешил прочь, но фантазия Саблина уже заработала, подключив нужные структуры боевого режима, и он без труда вычислил второго наблюдателя, делавшего вид, что разговаривает с кем-то по мобильному телефону.

«Ну-ну, — усмехнулся Саблин, настраиваясь на спортивный экстрим, — попробуйте угнаться».

«Вейр» молнией метнулся по проспекту Ленина, обходя ряд машин, несколько раз перестроился из ряда в ряд, находя для манёвра узкие щёлочки между машинами, свернул направо и лихо вонзился между двумя потоками машин на пересечении улиц Крупской и Слободской.

Повернул на Зарядье, остановился на Кремлёвской улице, за книжным магазином. Подождал, посматривая на проезжавшие мимо авто, «Ладу Фортуну» не увидел и вылез на тротуар. Если парни у турцентра и следили за ним, догнать «Вейр» с его шестьюстами лошадьми они не смогли, для этого надо было быть гонщиками либо профессионалами слежки экстра-класса.

Саблин неторопливо двинулся к кремлю, высившемуся в конце улицы белой, геометрически красивой громадой.

Валы и рвы, окружавшие Суздальский кремль со времён постройки, сохранились до сих пор, украшенные стелами с табличками, указывающими, что здесь располагались насыпи, укреплённые дубовым частоколом, возведённые вокруг города по приказу Юрия Долгорукого.