Бесконечная одержимость

Но мне нравится напоминать им, что я сам по себе. Я снабжаю их информацией, но я не один из их серьезных, носящих значки, прихлебателей. Я буду делать все по-своему.

ПРИЗРАК8640: Убедись, что если они пищат, то это слышишь именно ты. Я буду на связи.

Чат отключается, и я резко выдыхаю.

Я прекрасно понимаю, в какое положение я себя поставил. Я сам могу оказаться под стражей, если сделаю неверный шаг. Федералы могут многое повесить на меня, если захотят. Возможно, я смогу заключить чертовски выгодную сделку, учитывая, как много я им скормил, но это может не спасти меня за решеткой.

Первый — я окажусь в генной тюрьме, где умру в считанные дни. Как только отец узнает о моем предательстве, за мной придут люди изнутри, готовые вылить мои кишки на пол. Другой — держать меня в постоянной одиночке, чтобы этого не произошло. И даже тогда отец заплатит охраннику, чтобы тот убил меня. Тюрьма для меня означает смерть, если о том, что я делаю, станет известно.

Но, честно говоря, я в любом случае предпочту умереть, чем оказаться за решеткой.

Я стиснул зубы и провел обеими руками по волосам. Меня бесит, что я вообще в это ввязался. Что мой отец настолько чертовски жаден, что не может удовлетвориться теми миллиардами, которые у него уже есть, что торговли оружием и наркотиками недостаточно. Ему пришлось окунуться в торговлю людьми, и я почувствовал себя морально обязанным остановить его.

Я поднимаюсь со стула и направляюсь к лестнице. Я моргаю, когда оказываюсь на втором этаже, свет почти болезненно яркий после долгих часов сидения в темноте, где были только неоновые экраны. Я сильно тру глаза пятками ладоней и направляюсь на кухню, где, как я знаю, у меня припрятано немного хорошего спиртного.

Мне нужно выпить.

В ближайшем шкафу стоит бутылка «Бельведера», и я достаю ее, хватаю первую попавшуюся кружку и наливаю себе здоровую порцию.