Беременность на сдачу

В комнате ее не оказывается, поэтому я иду в бассейн, думая, что она там: читает, укутавшись в плед. Увы, ее не оказывается и там. Я поднимаю на уши весь дом, но ее нигде нет, набираю ее номер, но абонент вне зоны доступа.

— Где она? — я набрасываюсь на Арсения, но тот лишь со страхом смотрит на меня и говорит:

— Я не знаю. Мы приехали и она поднялась к себе. Никуда не выходила, не просила ее сопроводить.

Я поднимаю на ноги безопасников, прошу поднять записи с камер с момента, как моя жена вернулась в дом и закипаю, когда вижу, как она преспокойно выходит за ворота.

— Где вы были? — рычу на охрану.

Они пересматриваются между собой и виновато выдают:

— Вероника Сергеевна попросила помочь повару передвинуть пару тумбочек.

— Вас двадцать человек в доме, как вы могли оставить ворота без присмотра? — я бью кулаком по столу.

— Никто ведь не зашел бы. Все через код.

— Идиоты, — бросаю я и выхожу из домика охраны, попути доставая телефон.

Не успеваю набрать своего знакомого, который, я уверен, поможет мне найти жену, как на телефон поступает звонок.

— Да, — рявкаю в трубку.

— Отчего же так грубо, братец? — вальяжно произносит брат. — Мы с твоей женой так мило воркуем. Кстати, она очень вежливая. Не то, что ты.

Су-у-у-у-к-к-а!



Глава 49

— Зачем вы позвонили ему? — спрашиваю у Демьяна, но мужчина, кажется, меня не слышит. — Вы меня слышите? — продолжаю допытываться.

Матвей даже думать не станет: запрыгнет в автомобиль и приедет к своему брату, наверняка разгромит полдома и разобьет ему морду, а я… меня… я даже думать не хочу, что он сделает со мной.

— Успокойтесь, Вероника, — улыбается Демьян. — Матвей никогда не придет в мой дом, правда, если вы все же ему настолько дороги, что он нарушит это правило, я буду удивлен.

— Это что игры? Игры для вас? — зло говорю я.

Я злюсь. Не на мужчину, а на себя. Когда я вернулась домой, нервничала, не могла найти себе места и его визитка буквально жгла кожу на моих руках. Я позвонила, попросила встретиться и рассказать мне все. Я приехала час назад, но Демьян только в общих чертах рассказал о Матвее, о детстве, об их давней вражде, но ничего… ни слова не сказал о второй половине.