Беременность на миллион

– Смотри-смотри, в спортзале кажется пожар!

Детская, казалось бы, шутка срабатывает на ура.

- Где? – очумевшая Мила делает шаг в сторону окна и мне хватает этого с лихвой, чтобы протолкнутся в узкий дверной проем и оказаться в кабинете директора. Надо же, Милка не соврала. За круглым столом восседает компания из пяти человек работающих в районо – я точно видела их раньше. И все их взгляды обращены в мою сторону. Они с укором смотрят на училку со всклоченными волосами и помятым листиком в руке.

- Александра Владимировна, потрудитесь объяснить, что происходит и почему Вы без разрешения прервали важный разговор с уважаемыми людьми?

- Я… уволится хочу, - произношу с заиканием.

Минутная эйфория от свалившихся богатств отходит куда-то на задний план, когда директор прожигает меня взглядом.

- Оставляй заявление, Саша и вали … куда хочешь.

Пока директор был не против, я осторожно подошла к рабочему столу и оставила там помятый листик. Несколько раз подряд извинилась и выскользнула за дверь, где наткнулась на устрашающую фигуру Милы.

Уже сидя в троллейбусе вспомнила, что так и не позвонила мужу, чтобы обрадовать его новостью о скором переезде в столицу. Знаю, совершенно точно знаю, что он будет так же рад, как и я, но, пожалуй, дождусь его с работы и уж потом обо всем подробно расскажу.

Встала на три остановки раньше, чем нужно и остальное расстояние буквально бежала до дома, потому что мне казалось, что троллейбус едет слишком медленно. Вошла в пропахший кошачьей мочой подъезд, буквально залетела на пятый этаж нашего хрущёвского дома и дрожащими руками достала ключи. Два поворота замка, и я в квартире. Не сразу заметила, что утром я выходила из квартиры последней и точно закрывала двери на три оборота.

И я моментально забываю зачем и почему сюда пришла, когда я вижу на пороге изящные туфли-лодочки красного цвета и кроссовки своего мужа.

глава 2

Толкаю дверь в гостиную и замираю от шока, потому что мой муж, мой единственный и родной Васька вдалбливается бедрами в пергидрольную блондинку яростными толчками, пока она стоит перед ним на четвереньках.