Беременная для Зверя

Желания грязные и потные. Чтобы в трусы от одного взгляда кончала. Горячо. Мокро. Долго. Чтобы как трофей в руках мять. Запах звезды чувствовать. Чтобы агрегат слюнями изошёл. По головке каплями вниз."

"Молот и наковальня. Мой инструмент готов в тиски её рта долбиться.

— Слюней собрала?

Она рот открывает. Возразить что-то хочет. Смешная. Отказать? Блаженная. Дурочка наивная. Мой солдат давно к бою готов. Несёт почти круглосуточную вахту. Пора и честь знать. Ублажить бойца. Мягко. Влажно. Узко. В горле её хочу побывать.

До задней стенки. Сжатий хочу. Слюней на своём болте. И глаз её дурных. Зеленющих. Блядское притяжение. Но кайфовое — в мясо шинкует.

Едва створки губ размыкаются, направляю точным ударом. Толчок. Головка с плотью обрезанной распахивает рот до предела. И глаза её так же округляются. Круглыми становятся. Как монеты. Но топкие — болотной зеленью.

— Давай, Малая… Шире. Я твой рот обучать буду. Давай…

Хриплю. Матерюсь. На ошмётки эмоции. Меня с мотеля ещё дурманит. Жёстко крутит.

Как в карусели. Без остановки. До дома хотел. Там разложить, раздвинуть, оттрахать. До визга.

Но сил держаться больше нет. Мягкость её эта пушистая, под которой сталь ухмылкой прячется, меня подстёгивает. Пришпоривает. Бешусь. Клочьями пены изо рта — на дыбы.

А болт, как жеребец, на неё гарцует. Стояк обеспечен. Только взглянет, резанёт словом тихим — он уже на старте. Как в засаде. Чуткий. Выжидает. Мелкая полоснёт фразой — ствол уже готов рот её забивать до одури. Нашпиговывать. На шампур насаживать и вертеть.

Из стороны в сторону и вперёд.

Толкаюсь. До упора. Она хрипит. Сопит. Носом хлюпает. Из глаз слёзы текут. Сил нет терпеть и быть осторожным. Терпение перегорело. Где-то там. В прошлом. Едва взглянул на Малую. Как попробовал звезду приласкать. Так всё. В обрыв. К херам собачьим.

Голодный жёстко. Ничто другое не отвлекает надолго. Мои мысли около неё. Дурным галопом скачут, как кабардинский аргамак, которого объезжают. На привязи по кругу гоняют.

— Зубы прячь…

Стону.

Как конченный. Но во рту её жарко и влажно. Язык мягкий, как перина. Моему агрегату по нему скользить нравится, ездить, вминать. Пробовать.

— Высунь язык. Болт подпирай. Снизу. Чтобы в небо твоего рта…. Да!

Пальцы жёстче её волосы хватают. Трындец вселенский начинается, когда конец толстый в нёбо жёсткое тыкается, и она сглатывает шумно. Жмёт. Охренительно жмёт. Дальше бы двинуться.

— Ещё давай… Расслабь. Я сам путь проложу. Покажу. Обучу, как надо.