Беременная для Зверя

Ресницы длинную тень отбрасывают, как стрелы, вниз показывают, на подбородок волевой и губы жёсткие, но умелые. — И всё-таки мы поедем не в Багрянцево. Проверим всё.

— Хочешь убедиться?

— Я уже убедился в правоте свой. Это для неё надо.

При последних словах Зверь на меня смотрит. Будто обещает носом в грязь макнуть и провозюкать по ней так, чтобы утонуть смогла по уши.

— Тем более, Порох ждёт, что я в Багрянцево забурюсь, — Зверь головой качает. — Пусть ждёт. Я в другом месте буду. А ты людей в Багрянцево направь.

— Хорошо, — медленно говорит Ризван.

— Если хорошо, хули стоишь? Иди! — рыком прочь отправляет. Ризван платок протягивает, но Зверь его руку небрежно отбивает. — Выполняй, что велено. А с ней… — награждает меня взглядом калёным. — Я сам разберусь…

Глава 49. Арина

— Ко мне! — командует Зверь и смеётся. Хохот его раскатистый мурашки вызывает. — Чё, не рада батяне своему, Малая?

Между нами два или, может быть, три его длинных, тяжёлых и гибельных шага. Для меня — целая стылая вечность.

— Что ты искать собираешься? — спрашиваю и двигаюсь к нему. По сантиметру. Расстояние стираю, но оттягиваю, как можно дальше, момент столкновения с обжигающим телом Зверя.

— Сама подумай. Как я могу доказать, что ты — его отродье? Тест сделать… — смакует слова Зверь. — Порох думает, что он хорошо за собой хвосты подчищает. Только не все такие исполнительные. Кое-где он наследил, наляпал, да не заметил. Каждого не проверишь, когда делами крупными занимаешься. А у меня времени было достаточно.

Проверить. Каждый след обнюхать. Варианты подыскать. Один из таких — в архиве закрытой клиники припрятан. Его вроде были подчистить. И подчистили, но пожаром не всё унесло. Есть результаты теста. Старые… Но там и твои, и его данные. Порох какого-то хера много лет назад тебя проверял. Может, боялся, что его баба тебя на стороне нагуляла?

Я уже почти касаюсь тела Зверя своим. Напряжение гулкое. В ушах шумит от вибрирующих эмоций. Страшно до жути. До одури. И в то же время тянет с лютой силой.

Как будто на краю пропасти зависаешь. И не ты в неё смотришь — она в тебя жадно всматривается и сжирает пастью. Манит губящей бездной.

— Может, и нагуляла? Откуда уверенность, что я — это я? — шепчу.

— Звонок Пороха для меня всё сказал. Лучше всяких тестов, — кривит губы. — Но пусть побесится, побегает за мной. А я тобой займусь, — обещает.

Я едва в обморок не хлопаюсь, но ладони вперёд выставляю и на грудь каменную натыкаюсь. Жаркая. Сильная. Мощная.